Книжный ниндзя - Эли Берг

Санни: Ты верующая?

Фрэнки: Ничуточки. А ты?

Санни: Нет. Но Винни верующий.

Фрэнки: Откуда ты знаешь?

Санни: Просто знаю. Так что, думаю, нам следует его крестить. Согласна?

Фрэнки: Крестить черепашку? Опанциренно! Я согласна.

Санни: Шикарно. Заеду за вами с Пухом в 8.

Фрэнки: До встречи, чокнутый.

– Он еще безумнее, чем ты.

Кэт смотрела на фотографию Винни в фиолетовом вязаном комбинезоне. Теперь она стояла на обоях телефона Фрэнки.

– Я знаю, – вздохнула Фрэнки.

Она бездумно расклеивала ценники на новые поступления; ее мысли все время возвращались к Санни и тому поцелую. После двадцати минут отчаянной беготни по магазину в поисках Винни они нашли его на аквариуме; он смотрел на них так, словно хотел сказать: «И где вас столько времени носило?». Они разразились сумасшедшим хохотом, а потом вернулись к страстному, невероятному поцелую, после которого Фрэнки почувствовала в себе готовность снова встать лицом к лицу с миром.

– Но я никак не могу понять. Он просто подарил тебе черепаху? На втором свидании? Без повода?

– Ага. Он смешной, – сказала она с улыбкой, и ее лицо без макияжа залилось цветом розы.

Конечно, Санни непрактичный, спонтанный и чересчур дурашливый, долго они не продержатся – это Фрэнки прекрасно понимала. Но он был веселым и интересным, и с ним Фрэнки чувствовала себя тоже веселой и интересной. Кроме того, ни один мужчина в ее жизни так хорошо не целовался – даже французский барабанщик, с которым у нее был роман, когда она работала в «Шекспире и Ко». А это о многом говорило. Тот-то был французом.

– Фрэнки, Фрэнки, Фрэнки, Фрэнки, – настойчиво звала ее Кэт.

Вздрогнув, Фрэнки обернулась к раздраженной подруге.

– Я тебя уже полминуты зову. Хватит думать про Санни и его поцелуи. Ты должна помочь мне с ценниками. – Кэт дернула Фрэнки за хлопковую футболку цвета мяты.

– Ладно, ладно, ладно. Давай сменим тему. Как дела у Клода? – спросила Фрэнки, подходя к Кэт. Она наклеила скидочный ценник на последний роман Джоди Пиколт.

– Я не хочу говорить про Клода! Я хочу говорить про Санни. Но так, чтобы ты мне отвечала, а не закрывала глаза и испытывала оргазм от одного воспоминания о его губах, – огрызнулась Кэт.

– Кэт! Ладно, что ты хочешь знать? Спрашивай. – Фрэнки откинулась на спинку стула и вытащила из сумки пакет кешью в меду, готовясь к допросу третьей степени.

– Я ничего не хочу знать. Я хочу поделиться своим мнением.

– Каким же?

– Не думаю, что из этого что-то получится. – Кэт отобрала у нее орешки и закинула сразу три в рот, глядя на нее сверху вниз.

– И почему это? – засмеялась Фрэнки.

– Давай рассмотрим факты, – сказала Кэт с набитым ртом. – Он читает Джеймса Дэшнера. У тебя магистерская степень по английской литературе. Он купил тебе в подарок черепашку. Ты однажды утопила золотую рыбку. Он поразительно хорош собой. Ты…

– Кэт! – перебила ее Фрэнки. – Ты снова в дурацком настроении. Что за муха тебя укусила?

– Никакая.

– Рассказывай.

Кэт вытряхнула остатки орешков со дна пакетика в рот; крошки засыпались в закатанные рукава ее розового в цветочек топа.

– Просто чувствую себя виноватой, понимаешь… – сказала она, опустив голову; рыжие завитки волос рассыпались по лицу.

– Из-за Джина Су? – Фрэнки открыла пакетик миндаля в сахаре.

– Не произноси здесь его имени! – Кэт зажала ладонью ее рот и тревожно оглядела пустой магазин.

В тот же момент зазвенел колокольчик над входом. Фрэнки и Кэт вскочили с места и уставились на дверь.

– Кама-сутра и политическая сатира! – крикнула Кэт, увидев входящих Путу и Себа.

Фрэнки вынула из кошелька выигрыш Кэт и положила перед ней.