Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

конкретно тебе до сих пор непонятно из моего же к тебе обращения? — Вновь никак не отреагировал на нее, как и на ее же недовыпад-перепровокацию Егор. И хоть и был про себя и внутри достаточно недоволен как и ее обращением не обращением к нему, так и с ним же самим, ко всему же еще и разорванным затем зрительным контактом, но еще и не совсем зол, вернув тут же и часть же из этого уже от себя и ей же в ответ. Как и лишь немного еще при этом опустив уголки своих губ. Но и все так же продолжая цедить женскую фигуру слева от сидящего уже себя и рядом серьезным взглядом.

— Ну… не знаю! Может, вид этого самого обращения — приказ-требование? Или слово же само и отдельно: «спать». После же все и восклицательного… восклицания: «ночь!». — Фыркнула брюнетка и чуть скривилась, почувствовав пока только ноющую боль в еще пока вытянутой к нему и зафиксированной в одном положении пусть и недолгое, но и все же ведь уже время да и без особого движения руке. — Я тебе что, птичка в клетке? Попугайчик? Канарейка?.. Чтоб меня так и подобным же образом затыкать-усыплять!

— Нет! Конечно же, нет… — усмехнулся блондин и все-таки перенял из ее руки свой предмет гардероба. Но и только лишь затем, чтобы тут же вернуть его на его же новое-прежнее место, а именно — на нее. Только и теперь уже не просто накинув, а и буквально же укутав им ее и еще подоткнув, как одеяло же, со всех сторон. Перед этим, конечно же, еще и сняв рюкзак с ее плеч. Не без брыканий все же и какое-то время, ну а дальше и наконец все-таки оценив все неудобство своего же сейчас положения и с соглашения же молча. И отодвинул-таки его подальше от нее — к лобовому стеклу. Поймав и собрав же в процессе на себе все и разом удивленные взгляды. В том числе и уже прямо-таки настороженно-недоверчивый самой же Софии. С легкой же еще и ее-своей травянистой кислотой, почти что и горечью при сглатывании. Но и никак же обратному не посодействовавший. Равно как и не помешавший. Чем же еще больше и распалив, заинтересовав его самого. А что уж говорить и за ее попытки прикрыться, где еще можно и уже нельзя касаться от его рук. Но и он не пытался, даже и не думал лезть дальше ей же ему положенного. В который же раз уже убеждаясь, что пусть это и страх, но и явно же не его, как и отвращение. Всего-то лишь — смущение. И прежде же всего — себя. По всем же фронтам и параметрам: от будучи с собой и с ним и до уже его самого. — Заяц, да? Зай-ка… Попрыгайка! А еще ведь и… зазнайка.

— Если хочешь сбросить, зачем укутываешь? — Смерила его все еще подозрительным взглядом София, никак не отреагировав на его прозвища ей и до этого. А когда и ко всему же еще этому, его действиям и словам, прибавился еще и его же скептически-недоуменный взгляд. Даже и слегка еще просветлевший от отсутствия понимания вопроса, как и от отсутствия же пока на него самого же ответа. А перед этим еще и от утери связи с прошлым же своим уже и монологом, просто ведь и ушедшим с ее не помощью в никуда. Тихо рассмеялась. Подзадориваемая еще и легким морским бризом спевшихся так неожиданно, но и приятно же еще более и от этого же еще безусловно Егора и Никиты. Что и, казалось, даже еще при этом и не заметили этого. Как и того, что и не к тому же это приурочивали, если б знали и прямо метили. Скорее же, наоборот, к успокоению. И всех. Но и все же вышло уже так, как вышло. — Я так легко и просто, спокойно легла и лежу до сих пор на твоей машине… С ногами… Обутая и одетая. И речь же сейчас даже не о раздеться и разуться — не смотри и не думай так на меня! Когда до этого вы же с Владом и дружно согнали сидевшего почти и так же на ней, полусидя-полулежа Никиту. Оба! Ведь и если бы нет — ты бы вновь впрягся за него, защитил и запретил делать это Владу. Теперь же — он и Карина стоят около нее и лишь немного облокотясь. Ты же сидишь… Но оно и понятно — насчет тебя же. Но я-то? Почему я и до сих пор лежу на ней и не будучи же сброшенной с? Что же со мной — не так или, наоборот, так? Чем я же это все заслужила? Так еще и в твоей же вещи… Чтоб моя же собственная рубашка чистой осталась? Ну уж если и валяться, то валяться и изваляться полностью, не считаешь? Чего размениваться-то на чуть-чуть и части? Зачем действительно и сейчас все это? Здесь! Да еще и… так уже. С тобой же! Мне ведь и правда не…

— Зато мне: холодно! — Ворвался в ее сознание рьяный и резкий голос Егора, почти и нависшего над ней теперь уже и не только снаружи. Так еще и облокотившись на обе свои руки по обе же стороны от ее тела. Что ей тут же пришлось и в срочно-спешном же порядке оглядеться, дабы понять, как и что с этим всем делать. А и для начала — кто их такими и в таком же положении тел видит. Поймав сразу же и как ни странно из всего же их сборища только хитрые янтарные глаза Влада, отвлекающего сейчас и как нельзя же так же кстати натянутого по струнке Александра и напряженного Женю на себя с его же подобием «ок» с правой руки. Но и только лишь — на первый взгляд. На второй же — это явно была если и не его самого, то и чья-то же филейная часть. В которую разве что и только пока не направлялся его же левый сейчас поднятый вверх большой палец. Явно же и так же не знача для них же все троих: «класс». Разве что и коррекции да и уже группа, куда если же и не они с Егором, обойдясь все той же малой кровью и навыпуск, то и она все так же ведь направится и к таким же ведь сговорщикам, что пусть и устраивали еще не там