Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

— «Миллион алых роз»? — Улыбнулась, но и как-то грустно же все, ведь и уголками же вниз девушка. И опустила взгляд на свои же теперь ноги, сжимая и ими же уже онемевшие от до этого и без остановки сгибаний-разгибаний пальцы рук. — Красивая история… «Историей» и осталась. Собственно, как и почти что… «сказкой». На грани. Я же так и не увидела, не видела ни одной из них… Равно как из этого самого и сам же букет в принципе… Да и так же ведь не знаю — от него ли он… точно! Ну а то, что в медведе… уже сухие лепестки. Высушенные даже… и будто бы… специально. Да и он же через Розу еще его передал как бы… со словами: «Вроде и спать крепко помогает… Без кошмаров». Ну и пока вот, до сегодняшнего же дня — действительно помогал… — и вроде бы уже чуть приподняла уголки губ, но и тут же ведь опечаленно выдохнула. — Хотя, и судя же опять же по сегодняшним… всем и всех, со всеми же… разговорам, не только и как сами же по себе. Как и не от себя же еще завися… Как и я же уже сама. А я ведь предполагала! Думала, что что-то такое и… есть. Подтверждений же этому только не находила… А тут же, и вот оно как, оказывается, еще же бывает… И к тому же еще, что «в расставании всегда виноваты двое: он и его мать» вдруг неожиданно может приписаться: «…и твоя же, то бишь — и моя немать». Что ж… Но и сам бы он вряд ли такое придумал, я думаю. Да и мы же не общаемся уже… почти. Как окончательно же спустилась сюда, так и… все! Основное же. Иногда же лишь видимся… так… между прочим. И разве что по моей редкой, но и меткой все инициативе… Не на той мы ноте расстались и закончили, чтобы иметь что-то кроме… И как-то же еще это все иначе.

— И ты так спокойно об этом говоришь…

— …как и покрывала, да? — Подняла все же на него и свой же вновь взмокший, как и будто опять же посиреневевший взгляд, подливая только лишь и еще больше тем самым масла и в огонь к тому же все дождю и для такого же куста. — Да и до сих пор же так же все и всех покрываю! Ну… я считала это правильным тогда. Да и сейчас же так же все еще считаю… Просто… да, конечно, было… все было и… с неким же и «не», как и таким же порой же перебором… и так же ведь почти что и с «не» же прошло… Но и пока же все сам Совет и с отцом же не скажут точно и бескомпромиссно «нет» — это все так и будет… так и останется… наполовину того же самого все стакана, в догадках и пересудах… Каплей больше, каплей меньше… Чаши весов смещаются… И хотелось бы, конечно, и сразу узнать всю правду… Настоящую правду! И обо всех… Но и по итогу же — это только избавит меня… в физическом плане. А в моральном? Память-то останется… А выдирать же ее как сорняки искусственно и точечно — оставлять пустые места и серые же пятна в системе. На которые же я все равно так или иначе буду натыкаться… Буду думать… Ни к чему не приходить… Уходить… Снова натыкаться… И снова думать… Замкнутый круг. Цикличность сюжета… Если и убирать — то и все. Полностью. И всех! Ведь так или иначе, а и все равно же так же между собой оно связано и мы же все сами связаны… Внутри и снаружи… А я же так не хочу! Это ведь мой опыт. Мои победы и поражения… Мои ошибки и истины… Это все и даже еще чуть больше, дальше и дольше, глубже — я! И пусть же я не хочу и дальше это все и так же продолжать, но… и как же уже сказал ранее тот же Женя: «что произошло, то произошло». Уже ничего не перепишешь и не изменишь… Ни я, ни ты… Ни они же все…

— Я его знаю? — И, вздрогнув скорее от резкого касания к своим же ногам и их сжатия, чем и от такого же голоса и вопроса, София сморгнула свое некое уже и монологичное наваждение в моменте от своих же все вдруг и ставших монотонными без перерыва и перебоя его до этого же ее слов и вновь воззрилась же перед собой пусть и куда же яснее, но и теперь же уже именно на его же руки на себе. — Соф?

— Нет. Пока нет! Но узнаешь… Как и все, полагаю же уже. И так же ведь, как и все же вокруг, но и все же еще — со временем… — поджала губы она и как-то чересчур громко и обреченно вздохнула. Во всяком же случае — как ей самой это показалось. А потом же еще и оказалось. Ведь и даже он заинтересовался этим. — Но и в разрезе же все еще… и уже… его, надеюсь, не раньше, чем и в «судьбах» же его по итогу же уже зачеркнут, перед этим же еще и «там» прозвонив!

— А я вот «надеюсь», что мне сейчас именно «показалась» — и ты же его так же сама сейчас и при мне же самом не защищаешь. Равно… как и не переживаешь все еще за него! Не заботишься о нем… — и только же заметив, как она закусила щеки с внутренних их сторон одновременно и отвела окончательно от него же свой взгляд, закатил глаза, почти срываясь на рык. — София! Ты вот… как Влад совсем недавно, честное слово. На «своих» ошибках учимся, а на чужих нет? Издеваешься, да? Ни разу ведь этим самым не помогаешь: ни себе, ни мне… Ни «ему»! А уж и молчанием сейчас — и подавно… И что же еще это за «нота» такая, что мне уже сейчас хочется найти его… поднять до самого высокого положения… выдрать-вырвать ее вместе со всем же его мироустройством, что внешним, что внутренним разом… и навсегда же забыть тем самым о