Когда приходит шторм - Карина Шнелль

увидел перед собой глаза цвета штормящего моря. Глаза Марли. Она непременно обрадуется, если на вечеринке будет ее любимый напиток. А поблагодарит ли за то, что я купил колу персонально для нее? Может, она увидит меня в совершенно другом свете, не только как лесоруба из маленького городишки? От этих мыслей голова пошла кругом. Ладно, берем! Я подхватил упаковку колы и заторопился к кассе.

После нашего разговора в выходные стало ясно – вопрос не только в том, чтобы доказать Марли, что я не соответствую тому клише, которое она на меня повесила. Проблема гораздо шире – я попал под ее чары. Хотел лучше узнать Марли, хотел понять, почему в тот день на пляже девушка была так грустна. Оставалось надеяться, что тогда не выставил себя на посмешище. А ребята в любом случае будут надо мной подтрунивать, утверждая, что они с самого начала догадывались.

Может, лучше оставить колу в машине, будто я ее и не покупал? Будто не было того сентиментального момента. Но… вдруг кто-нибудь другой обрадуется, что сегодня можно смешать напитки?

С переносным холодильником в одной руке и упаковкой колы в другой я направился в сторону друзей. Песок набился в обувь и поскрипывал на каждом шагу.

– Привет, парни! – Со стоном опустил свою ношу на песок и слегка прикопал, чтобы сохранить напитки холодными. А возможно, и затем, чтобы спрятать черри-колу от любопытных глаз. Но, похоже, плохо я знал своих друзей.

Пока я, будто ни в чем не бывало, снимал обувь и носки, Блейк смотрел на меня с разинутым ртом.

– Джек, – проговорил он пискляво, изображая женский голос, – неужели ты… Неужели ты в самом деле принес колу… – он преувеличенно растроганно схватился за грудь, – персонально для меня?

Уилл приволок очередную охапку выброшенных на берег деревяшек и с шумом уронил в общий штабель. Реджи метался у него под ногами, громко фыркая и обнюхивая дровишки. При виде драматической сцены в исполнении Блейка Уилл вопросительно поднял брови. Я отмахнулся и закатил глаза.

– О, Джек, не стоило так делать, – пропищал Блейк и нагнулся рассмотреть бутылки с колой, вихляя задом.

– Пригодится, – буркнул я.

Уилл громко расхохотался – наконец и до него дошло.

– Друг, скажи, это правда? Как тебя угораздило? – Он сочувственно похлопал меня по плечу. – Не припоминаю, чтобы ты когда-нибудь раньше проявлял такое внимание к женщине.

– Может, прекратим раздувать из мухи слона? – Я вскинул руки. – Да, я купил черри-колу. Да, случайно это оказался любимый напиток Марли. Ну и что?

– Случайно? – одновременно воскликнули Блейк и Уилл и разразились звонким хохотом.

– Бро, это… Это шутка столетия, – задыхаясь, произнес Блейк между приступами смеха. – Ты… это просто супер.

Хмыкнув про себя, я выхватил из поленницы чурку и широкими шагами направился к морю. Пусть друзья сперва отсмеются. В таком состоянии с ними невозможно разговаривать.

Я зашвырнул чурку далеко в волны – Реджи с громким лаем бросился за ней. И тут поймал себя на том, что улыбаюсь.

С удивлением дотронулся до щеки. Мысль о том, что вечером мы увидимся с Марли, и в самом деле подняла настроение. Что со мной? Жду не дождусь – а как она отреагирует на колу? Хотелось слышать ее надтреснутый голос, смотреть в глаза, снова разговаривать, едва не соприкасаясь головами.

Внезапно я перестал испытывать неловкость от того, что преднамеренно купил для Марли колу. Ребята могут смеяться сколько им угодно. Они давно уже вычислили, что скрывалось за моим поступком. А теперь я сам себе признался, и тоже стало весело. Я хотел доставить Марли радость, наколдовать улыбку на ее лице.

Насквозь промокший и все равно счастливый Реджи притащил из моря чурку. Я потрепал его за ухом.

– Хороший мальчик! Хочешь еще?

В ответ пес встряхнулся. Ледяные капли долетели до меня и обожгли кожу, словно иглы.

– Ладно, давай. – Снова бросил чурку в волны и понаблюдал, как пес шумно бултыхнулся в воду. Дул ветер, море бурлило; в лазурных волнах то тут, то там проскакивали все вариации серого цвета.

Как ее глаза. На лице вновь расплылась улыбка. Сегодня я наконец опять увижу Марли.

13. Марли

Вечером во вторник я шагала по оживленной Уотер-стрит. На небе меж бесчисленных звезд повис острый как бритва месяц. К выходным ожидался наплыв первых туристов, и потому в городе уже кое-что изменилось. Перед кафе и ресторанами стояли столы и стулья, сувенирные лавки заманивали покупателей безумными летними скидками. Голоса прохожих, позвякивание посуды и обрывки музыки, доносящиеся из увеселительных заведений, создавали единый фон – словно в воздухе повисло ожидание перемен. Наступало самое прекрасное время года. Сердце екнуло от радости – как повезло попасть в Сент-Эндрюс летом! – однако я тут же отбросила эту мысль. Через несколько дней машину починят, и я отсюда исчезну. Зато сегодня вечером ухвачу хотя бы кусочек лета в Сент-Эндрюсе!

Пляж, на котором мы договорились встретиться, находился неподалеку от города. Едва миновав дома и уличные фонари, я различила впереди отблески пламени, услышала громкие голоса и музыку. Едкий дым костра приятно щекотал ноздри, смешивался с соленым бризом и безошибочно указывал дорогу.

Подойдя ближе, я поняла, что о встрече с Фионой и Элли в узком кругу и мечтать не стоит. Вокруг большого костра толпились не менее тридцати человек. Одни расселись на ковриках, другие стояли с пивом в руках в отдалении; кто-то играл на гитаре, и несколько человек раскачивались в такт музыке.

Я остановилась на пару секунд, чтобы снять свои Nike React Element 55 и заодно полюбоваться открывшимся видом.

Позади веселящейся толпы раскинулась бухта, окаймленная лесистыми холмами. Ущербная луна отражалась на морской глади, создавая почти мистическую картину. Все было залито серебристым сиянием, которое смешивалось с заревом костра и сглаживало тени.

– Марли! – Фиона обнаружила меня и замахала рукой. Они с Элли присоединились к группе, окружавшей гитаристку. Я махнула в ответ и направилась к ним. Босые ноги ступили на влажный песок, однако не назвала бы это ощущение неприятным. Вблизи разглядела Уилла, Блейка и незнакомого молодого человека. Я поставила свои кроссовки рядом с ящиками пива и переносным холодильником – там уже скопилась целая куча обуви.

Фиона и Элли обняли меня, с Уиллом и Блейком мы стукнулись кулаками.

– А это Лив. – Фиона указала на гитаристку. Та как раз закончила композицию Lego House Эда Ширана. – Вчера приехала из Европы.

Я украдкой покосилась на Уилла. Однако он избежал зрительного контакта и сделал вид, будто присутствие Лив не доставляет ему даже малейшего дискомфорта. Моя догадка подтвердилась – между этими двоими кошка пробежала.

Лив, молодая девушка с длинной гривой светлых волос и веснушками на загорелой коже, отложила в сторону гитару, подошла ко мне и порывисто обняла.

– Значит, ты и есть новенькая в нашей команде?

Я сразу обратила внимание на ее суперкороткие джинсовые шорты – пусть они и демонстрировали невероятно длинные стройные ноги, но девушка наверняка мерзнет. Тем временем она поманила к себе третьего парня из группы и прильнула к его плечу.

– Это Бьёрн. Мой друг.

На последнем слове она покосилась на Уилла, который тут же отвернулся и шагнул ближе к костру, продолжая рассеянно вглядываться в пламя.

– Привет. – Бьёрн протянул руку, я пожала ее. – Рад познакомиться, Марли. – Светловолосый, светлокожий и голубоглазый парень походил на скандинава. Секундой позже мое предположение подтвердилось.

– Бьёрн приехал из Стокгольма, – пояснила Лив. – Мы познакомились, когда я путешествовала по Европе.

– Я тоже очень рада. – Я улыбнулась молодому человеку. Надеюсь, Канада ему понравилась и он не понял, что, предположительно, попал сюда в качестве повода для ревности. Не знала, как мне относиться к Лив, и вообще не могла осуждать совершенно незнакомую девушку. Чувствовала только, что нахожусь на стороне Уилла. Он заслуживал большего – и уж во всяком случае не подобного ребячества. Возможно, кто-нибудь потом расскажет мне, что произошло между ними двумя.

– Марли, пива хочешь? – спросил Блейк. В руке он опять держал практически пустую бутылку.

– Нет, дружище, – раздался позади хорошо знакомый голос. – Она еще в пятницу сказала, что не поклонница алкоголя.

– Ах да, верно. – Блейк хлопнул себя по лбу. – Извини, Марли.

Я развернулась и посмотрела в глаза, которые после субботней встречи преследовали меня все выходные. Кровь невольно прилила к щекам. Я рассердилась на себя. Ведь