Когда приходит шторм - Карина Шнелль

– Привет, Марли.

– Привет, Джек. – Я взяла бутылку из его рук. – Спасибо. Ты такой… внимательный.

Он равнодушно пожал плечами и, отвернувшись от меня, заговорил с Лив. Пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не пялиться в растерянности на его спину. Не понимаю этого парня! Запомнил, что я не употребляю алкоголь, и даже предложил напиток, который я пила весь вечер пятницы. Может, он просто слишком педантичный? Однако когда подошла к костру, у него в руках колы точно не было. Значит, увидел меня и принес?

Вконец озадаченная, я присоединилась к беседе Фионы, Элли и Блейка. Нужно чем-то перебить мысли о Джеке. Фиона искоса взглянула на меня и пнула в бок. Какое счастье – хоть на этот раз обошлась без комментариев! Оставалось надеяться, что с Джеком она обо мне тоже не говорила.

Фиона, Элли и Блейк обсуждали какое-то местное кафе, в котором прорвало трубу. Я особо не вслушивалась, зато вполуха ловила голос Джека, стараясь различить его на фоне мелодичного смеха Лив и низкого баса Бьёрна. Вроде бы речь зашла о Швеции. Или о европейской кухне?

– Марли! Держи, это тебе. – Рядом со мной возник Уилл и протянул маршмэллоу на шпажке.

Я с напускным восторгом оглядела крошечную белую зефирку.

– А сказали, будут сморсы… Честно говоря, исключительно ради сморсов я сюда и пришла.

– Да неужели? Я думал, ради шанса полюбоваться на меня! – Откуда-то вынырнул Блейк, задрал футболку и продемонстрировал накачанный пресс.

Фиона ткнула его в живот.

– Уж точно не ради этого зрелища!

Блейк согнулся пополам и повалился на землю с криком:

– Лежачего не бьют!

Фиона и Элли набросились на него, пытаясь вывалять в песке. Он вполсилы сопротивлялся. Публика хохотала.

Уилл снова присоединился ко мне.

– Не сердись на Блейка. В последние месяцы он хандрит и пытается скрыть неуверенность за тупыми шутками. На самом деле он парень хороший.

После разговора с Джеком я понимала, что имел в виду Уилл.

Уилл забрал у меня шпажку и вместо нее вручил маленький сэндвич, состоящий из уже поджаренной зефирки и кусочка расплавленного шоколада между двух печенюшек.

– Вот. По просьбе дамы.

– Сморсы! – Я вонзила зубы в лакомство и с наслаждением принялась жевать. Затем одарила Уилла довольно нескромной улыбкой. – Ты знаешь, как сделать девушку счастливой!

Уилл чуть покраснел и пробормотал нечто вроде «не за что» и «для тебя всегда пожалуйста». Однако Лив покосилась на меня с испугом и снова переключила внимание на своего «друга» Бьёрна.

«Один-один», – ухмыльнулась я.

Стоя вплотную к костру и уминая сморсы один за другим, я беседовала с Уиллом – надо же вернуть парню хоть немного самоуважения! Кажется, этого ему сегодня однозначно не хватает. В какой-то момент отважилась спросить насчет Лив.

– Слушай, а вы с Лив давно расстались?

Бедняга чуть не подавился штокбротом и закашлялся. Я со смехом постучала ему по спине.

– Уф, кажется, проскочило. – Он с тоской посмотрел в сторону Лив и хрипло продолжил: – Мы были вместе с восьмого класса. Думал, она та самая… Единственная, понимаешь? Я купил кольцо, подготовил речь. У меня были планы. – Он нервно пригладил короткие каштановые волосы. – А она дала мне от ворот поворот и сбежала на четыре года в Европу, путешествовать и учиться.

– На четыре года?

Он закивал головой.

– Не писала мне и не звонила. Ни разу. Мы виделись только на мероприятиях типа сегодняшней вечеринки, когда Лив приезжала погостить домой.

Конечно, я не знала, как выглядит история с точки зрения Лив, зато была наслышана, что эта девушка разбила Уиллу сердце. Кажется, так оно и есть. Я тронула Уилла за плечо:

– Мне очень жаль.

– Все в порядке. Я оставил ее в прошлом.

Вот только непохоже, что он действительно «оставил ее в прошлом». Однако я придержала язык. С такой ситуацией может справиться только сам Уилл. А я его вообще едва знаю. Однако парень мне нравился. Не хотелось, чтобы он страдал.

– Сейчас Лив надолго приехала? – спросила я. – Неужели решила вернуться в Сент-Эндрюс?

– Пока не знаю, – мрачно ответил Уилл. – Учебу она закончила. А вот чтобы вернуться насовсем… Представить себе не могу.

Я вздохнула.

– Если тебе это как-то поможет: я не верю, что ее отношения с Бьёрном продлятся долго.

Он широко распахнул глаза и посмотрел на меня с надеждой. Я подавила ухмылку.

– Это не шутка, Марли? Откуда ты знаешь?

– Просто у меня такое ощущение. – Я подмигнула ему. Лицо Уилла немного посветлело.

– Слушай, ты на выходные что-нибудь планируешь?

На короткий миг мне показалось, что он хочет пригласить меня на свидание.

– Пока нет.

Он расплылся в улыбке.

– В таком случае ты официально приглашена на «Карлотту».

– На «Карлотту»?

– Одна из лодок, принадлежащих нашей семье. Названа в честь моей прабабушки.

Я припомнила, что он приглашал меня еще в пятницу, и изумленно ахнула, едва удержавшись, чтобы не запрыгать от восторга:

– Смотреть на китов?

– Совершенно точно. – Уилла явно порадовала моя бурная реакция. – Первая в этом году экскурсия. Сезон всегда открывается в конце июня. Остальные тоже будут. Наша маленькая традиция.

– И Лив тоже? – спросила я скептически.

Взгляд Уилла опять переместился к Лив. Проклиная себя за бестактный вопрос, я поспешно схватила Уилла под руку и потащила за собой, прежде чем он успел ответить.

– Пойдем поможем Блейку.

Фиона с Элли тем временем закопали беднягу в песок по шею и удрали, а Блейк отчаянно пытался дотянуться ртом до бутылки с пивом, которая торчала перед ним из песка. Как выброшенная на берег рыба… От смеха у меня слезы навернулись на глаза.

Уилл тоже захлопал себя по бедрам, между приступами хохота восклицая:

– Старина, как тебя угораздило?

А вот Блейку было не до веселья. Он опять вытянул губы, чтобы достать пиво.

– Может, вы все-таки успокоитесь и вытащите меня? – Мы опять разразились звучным смехом, и он в сердцах выкрикнул: – Ну и ладно, сам справлюсь! – Песок вздыбился в том месте, где должны были быть его руки.

– Не шевелись, – предупредила я. – Мы уже идем.

Мы с Уиллом опустились на колени и принялись его откапывать, продолжая смеяться. Освободившись наконец из песчаного плена, Блейк стрелой помчался к Фионе и Элли, чтобы взять реванш. Уилл присоединился к нему.

Я снова осталась у костра одна. Огляделась. Посмотрела на смеющихся, выпивающих и танцующих людей и странным образом ощутила себя принадлежащей к их кругу, хотя была мало с кем знакома. Царила непринужденная атмосфера; никто не качал права, не закидывался колесами, не затевал драку, как частенько случалось на пляжных вечеринках у озера Онтарио, где я присутствовала. Ни гула автомобилей вдалеке, ни ярко освещенных небоскребов на заднем плане. Кроме музыки и голосов людей – только негромкий рокот моря и молчание ночи. Идеальный вечер в идеальном месте. Почти мечта.

Я перевела взгляд на огонь и вдруг замерла: прямо на меня смотрела хорошо знакомая пара глаз. По ту сторону костра в центре небольшой группы стоял Джек. Должно быть, он наблюдал за мной и вот теперь понял, что попался. Его рот приоткрылся. Я выдержала его взгляд; в любом случае не смогла бы отвернуться, в очередной раз захваченная ультрамариновой глубиной. Как загипнотизированные, смотрели мы друг на друга сквозь колеблющееся пламя. Дрова вспыхивали и потрескивали; возникло ощущение, что я нахожусь в центре костра. Взгляд Джека был таким экспрессивным, таким располагающим, что одновременно и воспламенял, и приятно охлаждал; я словно медленно погружалась в море его глаз. Он манил меня, звал последовать за ним. Но стоило лишь моргнуть, и чары рассеялись. Джек снова повернулся к своим собеседникам, оставив меня одну – одинокую и дрожащую.

Я вдруг озябла и застегнула джинсовую куртку. Протянула ладони к огню и потерла одна о другую, переступая с ноги на ногу. Впрочем, на это была еще одна причина – срочно понадобилось в уборную. Оглядевшись, не обнаружила нигде общественного туалета. Оставались прибрежные кусты. Бросив напоследок взгляд на Джека, который теперь повернулся ко мне спиной, я подобрала кроссовки и зашагала через пляж.

Несколько минут спустя я, осторожно продираясь сквозь ветви и колючки, выбралась из кустарника. Надо мной раскинулось ночное небо, от вида которого захватило дух. Крошечная луна не затмевала света звезд; казалось, на небе их больше, чем обычно. Потрясающе!

С запрокинутой головой я побрела вдоль