Сновидения - Яркая Дэйзи

Чувства мои, столь яркие и обжигающие, были далеко не дружескими. За отчаянно короткий миг одинокий цветок нашёл путь к своему солнцу, без которого жизнь казалась уже невыносимой.

Была бы моя воля — любовалась и дальше местными окрестностями и милым спутником. К несчастью, у судьбы и грёз были иные планы на счастливых. Сладостный и бесценный миг разбил резкий, приторный голосок, растянувшийся долгими нотами:

— Как романтично!

Я похолодела, словно тотчас некто иной облил меня ледяной водой, резко обернулась на звук и неосознанно развела руки в стороны, растопырив пальцы звездой. Всего в метре от меня, подставив острое, серое лицо лучам солнца, нежился в траве костлявый мальчишка, и был он настолько тощим и болезненным, что мог сломаться от лёгкого дуновения ветра в любое время. Ноги и руки его казались короткими и слабыми, едва выглядывая из-под большой, мешковатой одежды цвета ликориса. Он смотрел на меня долго и внимательно пустыми и безжизненными глазами, словно принимал в голове важное для себя решение. Его тонкие, потрескавшиеся губы слабо тянулись в кривой улыбке, от которой у меня стремительно замораживались руки и сердце. Кёджуро, не обративший на нас внимание, бодро подорвался на месте и уверенно последовал в неизвестном направлении, исчезнув в объятиях густых рядов деревьев. Я разочарованно вздохнула, проводив мужчину унылым взглядом, но не шелохнулась.

— Кажется, я помешал вам! — ахнул мальчишка, когда я вновь к нему повернулась. — Каюсь! — печально заговорил он, накрыв глаза ладонью, и я сморщилась от нескрываемой фальши в его голосе. — Не последуешь за своим принцем? — лукаво протянул он и посмотрел на меня странным, хищным взглядом, словно оценивал.

— Нет, — раздраженно прошептала я без спешки.

«А вдруг… вдруг он может быть опасен для Кёджуро — подумала я, совсем не побеспокоившись о себе, и воздухе вмиг затрещало напряжение, от которого болезненно закололо тело. — Пускай мальчишка останется здесь».

— Правильно. — Удовлетворённо кивнул незнакомец и чуть придвинулся ко мне, шумно втянув носом воздух. — Приятно пахнешь. — Ещё шире заулыбался он, уловив в моих глазах огоньки отвращения. — Как маленький, прелестный цветок, который хочется поскорее сорвать и забрать с собой, — хрипло протянул мальчишка, смотря на меня исподлобья, чем-то напомнив таинственную черновласку. Было в этих двоих что-то общее — безумное, мрачное, устрашающее, как остриё ножа, подставленное к горлу. — Не нужно меня так сторониться! — заметил он моё короткое замешательство. — Я же тебе не враг! — Я неосознанно прижала руки к груди, когда его липкий, совсем недетский взгляд скользнул по моему телу.

— Но и не друг, — осторожно добавила я, ощутив, как меня слабо потрясывало от внутреннего ужаса, который кричал и рвался наружу, как при любой встрече с недобрыми обитателями.

— Твоя правда! — на выдохе произнёс мальчишка и рассмеялся, обнажив острые, белоснежные клыки. — Но сегодня я пришёл, чтобы немного помочь тебе, мой цветочек. — Он перехватил мою прядь, игриво накрутил её на палец и коротко поднёс к своим губам.

Моё лицо помрачнело.

— Почему я должна верить в доброту твоих намерений?

— А кто сказал, что они добрые? — Он нехотя выпустил из рук мои волосы, щёлкнул пальцами рук, и в его ладони оказалась лаванда. Я неосознанно коснулась волос, но родной веточки на месте не было. — Просто наши интересы совпадают. Почти, — заговорил мальчишка загадочным голосом и спешно приподнялся, попутно отряхнув от травы одежду. — Пойдём, у нас мало времени! — Развернулся он и зашагал быстрым шагом. — Чего застыла? Говорю же, мало у нас времени! — Обернулся он через плечо, а после уверенно последовал в сторону лесной чащи, куда в танце тянулся хоровод подсолнухов.

«Стоит ли мне идти за ним следом? — подумала я, но хватило секунды, чтобы принять решение. — Сердце подсказывает, что на этот раз недоброму обитателю можно довериться. Если бы он хотел напасть на меня, то сделал бы это сразу. — Я прислушалась к своей интуиции, которая никогда не подводила в грёзах».

Несколько раз хлопнула себя по щекам, быстро поднялась и бесшумно последовала за загадочным обитателем сновидений. Прошло немного времени, прежде чем всё вокруг начало стремительно мрачнеть, приобретая новые, приглушённые краски, и ясный день сменился жуткой ночью. Мальчишка неожиданно остановился и возвысил руки в молитвенном жесте, я открыла рот, но не успела заговорить, как меня громко перебили.

— Просто наблюдай, — властно заговорил он и пару раз на меня шикнул, я сжала губы, но послушно затихла и выпрямила в напряжении спину. Протянулось несколько мучительных мгновений, и недобрый спутник указал пальцем куда-то в сторону, где густой пеленой подступал туман, и я внимательно проследила взглядом за его рукой.

Медленно перед нами вырисовывались чьи-то незнакомые образы, сотканные из тумана и пыли — это были две женщины. Одна совсем свежая, цветущая прекрасной юностью, восседала на холодной земле и горько заливалась слезами, склонив голову. Лицо её вспыхнуло и разрумянилось от напряжения, когда пальцы, наоборот, сжатые в кулаки, мертвецки побелели. Длинные, густые косы вихрем растрепались по спине. Одета она была бедно, в старые, изношенные одеяния, совсем маленькая и тощая, из-за чего голова её казалась невообразимо огромной, с трудом удерживающаяся на тоненькой шейке. Другая женщина, в которой я узнала мистическую черновласку из леса, величаво расхаживала из стороны в сторону, важно отряхивая рукава дорогого алого кимоно.

— Я пришла на твой зов, — холодно отозвалась последняя и вновь брезгливо отряхнула свои рукава, пару раз хлопнув пальцами по плечам. — Чего же ты хочешь, дитя? — Из-под подола выглянули её белоснежные, босые ноги.

Неожиданно «дитя» взвыло, жалобно и хрипло заскулив:

— Мать… прошу, помоги мне! — воскликнула женщина, и я отчего-то вздрогнула и вся сжалась, словно от удара. — Я знаю, что тебе всё под силу, — заговорила бегло она и подползла к Матери на коленях, запрокинув голову. Грязными пальцами с почерневшими ногтями она ухватилась за шёлковый подол кимоно собеседницы, но та не разозлилась, наоборот, снисходительно улыбнулась тонкими, красными губами. — Мой любимый, мой драгоценный жених погиб! — Громко хлюпала она носом и щурилась из-за неконтролируемого потока слёз. — Прошу, помоги мне! Соседские старухи поведали мне, что ты можешь вернуть его — тебе всё под силу! — перешла она на шёпот. — Я не могу жить без него, я… мой ребёнок. — Тощие ладони инстинктивно очертили ещё плоский живот, что не ускользнуло от внимательного взгляда таинственной спутницы.

Женщина, она же Мать, улыбнулась ещё шире, словно вкусила лакомый кусочек самого сахарного яблока