Сновидения - Яркая Дэйзи

Словно и не пролетели те года для Санеми.

Словно и не знала я про игры сновидений.

И недобрых обитателей.

Тело пробило морозной дрожью, и я сначала не придала этому значение, но напряжённый взгляд Санеми заставил меня поменять ход своих мыслей. Левой рукой мужчина притянул меня к себе, резко и властно, словно и не было ласковой бережливости ранее. Мы оказались слишком близко друг к другу — непростительно близко. Его кровь неистово бурлила, жар, исходящий от тела, на мгновение разрумянил мои лоб и щёки, и на короткий миг я задержала дыхание.

— Молчи и не двигайся, — рвано шепнул он, и горячий выдох коснулся моего уха.

Я подчинилась — интуиция настойчиво шептала слушаться. Пролетело мучительно долгое мгновение, и по моим ногам колко ударил морозный ветер, из-за чего я разом съёжилась в объятиях Санеми и прижалась сильнее. Мужчина вздрогнул то ли от холода, то ли от иных необъяснимых чувств, прижал меня к себе горячее и крепче — хотя, куда ещё крепче? Я уткнулась носом в его часто вздымающуюся грудь. Большим пальцем руки, массируя, мужчина очертил вдоль моего позвоночника незамысловатый узор, попытавшись таким жестом растопить тревоги и волнения. Только последние разрастались и становились яростнее с каждым тяжёлым вздохом. Было в касаниях Санеми нечто новое и инородное, отвергаемое мною — хотелось убежать, только бы не чувствовать на коже чужое дыхание. Однако, сейчас было не лучшее время для препираний — поэтому, не шевелясь, я смиренно молчала.

Если бы я обернулась, то увидела, как цветочные поля разом побелели покрывалом снега, и только меня и Санеми, прячущихся под глицинией, напасть обошла стороной. Вдалеке качалась худая женская фигура, настолько тощая, словно была готова сломаться в любой момент от дуновения ветра. Нечто горько завывало жуткой песней, хваталось за лицо и плечи и всё смотрело на нас двоих, не посмев приблизиться к опасным ветвям глицинии. Нарастала вьюга, как и бурные чувства в моём сердце. Стремительно холодели руки и ноги, и на короткий миг я подумала, что могла в любой момент закаменеть.

«Вот бы всё закончилось, вот бы всё закончилось!» — молилась слёзно я, прижимаясь покрепче к морозной груди Санеми. Неожиданно всё действительно прекратилось — разом, как и началось: вьюга перешла на шёпот ветра, а тот и вовсе одиноко стих. Мужские руки неспешно разомкнули крепкие объятия, я сделала шаг назад, с опаской опрокинув голову, и затряслась от ужаса. В моём горле застрял звонкий крик, и венок из незабудок бесшумно упал на землю. Я зажала рот ладонью и посмотрела на спутника, которого не обошла напасть стороной — за короткий миг мужчина обратился в ледяную статую. Я едва ли не расплакалась от горечи и обиды. Осторожно поднесла к ледяному лицу ладонь и провела ею по мужской щеке, пытаясь навсегда запечатлеть в памяти родные черты.

— Надеюсь, по ту сторону мира грёз ты счастлив. — Я улыбнулась и нежно погладила мужчину по волосам. — Я верю, что ты где-то там. Поэтому… ещё увидимся. Если не в этой, значит, в другой жизни, Санеми, — шепнула я. — Спасибо тебе, — тишину всколыхнул внезапный звон колокольчиков, раздавшийся из глубины лесной чащи, возникнувшей позади меня из ниоткуда. Ещё какое-то мгновение я смотрела на Санеми, принимая внутри себя важное решение, а потом развернулась и стремительно последовала на звук. Я уже знала, кто меня звал.

«На удачу… — раздалась случайная мысль в голове, и я незаметно отломила веточку глицинии, спрятав в широких рукавах кимоно. Под ногами хрустели остатки белоснежного снега, которые стремительно таяли и чернели под влиянием магии грёз. — Я справлюсь, у меня всё получится! — думала я и постепенно погружалась во тьму, следуя за смертельной мелодией колокольчиков. — Скоро всё закончится… — В сознании всколыхнулся родной образ Кёджуро, и я сморщилась из-за острого приступа душевной боли».

Долго идти мне не пришлось: тьма начала стремительно растворяться в лунном свете, вокруг хороводом выросли высокие и могучие сосны, хищно раскинув в стороны ветви. На короткий миг мне подумалось, что тени позади всколыхнулись, словно живые, но я быстро отбросила эти мысли. Я вышла на поляну, истоптанную чьими-то копытами. В редкой жухлой траве были лихорадочно раскинуты черепа и кости животных. Я сделала рваный вдох и сразу сморщилась из-за сладостного и приторного запаха, внутри меня всё стремительно сжалось и разом заныло.

— Ах, моя дорогая Мэй! — словно отовсюду раздался знакомый женский голос и звонкий стук чужих зубов, и я с ужасом осознала, что унять дрожь в коленях никак не получалось. — Я по тебе скучала! — В центре поляны образовался сгусток тьмы, из которого начал вырисовываться знакомый женский силуэт.

— Да, нам есть что обсудить. — Я напряжённо натянулась как тетива. — Сегодня ты оставишь меня в покое.

Мать рассмеялась.

— Моя дорогая, но это невозможно, — певчим голосом протянула она, и её алые губы сладостно задрожали, словно у нетерпеливого ребёнка, который выпрашивал у родителя конфету. — Неужели ты думаешь, что я так просто отпущу тебя? — Несмотря на нежную улыбку, во взгляде её полыхало пламя. — Разве я не выполнила твоё самое заветное желание? Больше всего на свете ты хотела, чтобы в твоей жизни появился, наконец, тот, кто сможет принять тебя такой, какая ты есть, и искренне полюбить! Я даровала тебе столько возможностей! — Притворно зевнула она и обвела мою фигуру высокомерным взглядом.

— Скажи же, чего я так сильно жаждала? — зашептала я, и мои уста едва заметно скривились. — Расскажи мне о благе, за которое я должна отдать справедливую плату.

«Ну же! Скажи это вслух. Скажи-скажи-скажи!» — лихорадочно думала я.

— Любящее сердце! — раздражённо воскликнула Мать. — В твоей жизни должно было впервые появиться любящее сердце! — Вскипала от нетерпения она. — Чего ты добиваешься, девчонка? Свою часть сделки я выполнила с достоинством! Пришло время платить по счетам, моя милая Мэй! — не унималась она и шагнула в мою сторону.

«Впервые появиться любящее сердце… — Я взглянула на дьяволицу исподлобья. — Не знаю, кто и как собирал для тебя информацию обо мне, но он явно обманулся моими ошибочными воспоминаниям, — Невольно улыбнулась. — Ведь любящие сердца всегда были рядом со мной, но ни я,