Сновидения - Яркая Дэйзи

— Конечно же, я помогу тебе, — неожиданно нежно заговорила она, и от её улыбки повеяло пугающей вьюгой. — И сделаю счастливой! — радостно воскликнула и хлопнула в ладоши.

Несчастная тотчас прекратила рыдать.

— Правда? Ты воскресишь его? — В её глазах просияла детская надежда.

Но Мать сразу поспешила разочаровать страдалицу:

— Нет, это мне не под силу.

— Как так… ты же всё можешь! Мне сказали…

Нескрываемое равнодушие проползло по стеклянному лицу Матери и тотчас растворилось в ласке. Присев на корточки, она нежно посмотрела на собеседницу и заговорила спокойным, непривычно тёплым голосом:

— Я не могу так сильно вмешиваться в мир живых, меняя ход естественных вещей. — Она протянула руку к несчастной и рвано смахнула слёзы, размазав их по её грязным щекам. — Однако, я могу подарить тебе блаженные сны, которые не отличить от реальности… — Что-то тёмное заискрилось в её взгляде. — Помогу открыть двери в совершенно иные, далёкие от людского взора миры, где жива твоя любовь, да жаждет встречи с тобой.

Манящие, сладкие речи почти одурманили скорбящую, но та, словно очнувшись от долгого сна, непонимающе моргнула.

— Как? Как это возможно? — возразила она.

Но Мать чарующе продолжила свою гнусную, подлую ложь, словно всегда была готова к этому:

— Всё, что является этим. — Она ткнула костистым пальцем в плечо девушки, и та болезненно сморщилась. — Материальное и грязное, но есть более духовное, светлое, бестелесное — твоя душа. Каждую ночь она покидает это бренное тело, улетая в сказочный, добрый мир грёз. Такой безопасный и такой убогий в своей ограниченности. — Скривилась она. — Я могу научить тебя обходить мирские правила, открывая двери, ведущие в самые чарующие, живописные миры, где теряются правила времени и пространства, — таинственно зашептала она, и собеседница чуть поддалась вперёд, зачарованно слушая. — Ты сможешь реализовать свои самые тайные желания, стать новым человеком и прожить бесчисленное количество жизней. Тебе будет под силу проникать в чужие грёзы или, наоборот, создавать из камней и пепла нечто новое и только своё.

Речи Матери были пленительно сладки, как спелая клубника, они тянулись и завлекали дивной песней. Будоражили и путали разум, сбивали с толку и проникали глубоко в душу, отравляя ядом. На мгновение я позабыла, кем являлась, как одурманенная шагнула навстречу, но мальчишка резко схватил меня за руку, приводя в чувства. Молоденькая женщина уже и позабыла о своём горе, завороженно впитав желанную сказку из уст Матери. Словно невидимая сила, обнажив острые когти, цепкой хваткой вырвала из светлой головы несчастной все дурные мысли, оставив детскую, безумную задорность.

— Проникать в чужие сновидения. Мне за это ничего не будет? — защебетала она тоненьким голосом, — А если… я загляну в сон знатного господина? Меня же найдут, обругают и с позором прогонят прочь! — наивно говорила она, приняв всё за чистую монету, и я изумлённо выдохнула.

Мать блаженно улыбнулась и понимающе качнула головой.

— Не пугайся, милое дитя! Если ты и заглянешь сквозь время в сон живого или того, кто уже не ходит по земле, тот этого никогда не вспомнит! — хохотнула она и перехватила ладонями лицо женщины, заглянув ей в глаза своими кровавыми очами. — Понадобится гора усилий, чтобы вернуть себе далёкие воспоминания из мира грёз! Почти никому, никому это не удавалось! — сказала она, и на лице собеседницы дрогнула болезненная улыбка. — Перед тобой будет открыто море возможностей, не думай о мелочах… — Мать сделала загадочную паузу, а после заговорила с совершенно иной интонацией. — Ведь ты особенная, — властно добавляла она, словно вбивала эти слова молотом в голову женщины. — Обязательно будешь счастлива.

— Особенная… — повторила собеседница в отупелом состоянии. — Счастлива…

Мать блаженно прикрыла глаза, довольная результатом.

— Верно, моё дитя, но взамен необходима справедливая плата. Но разве важно это, если ты будешь самой счастливой женщиной на свете? — невинно спросила она, и спутница быстро закивала. — А ещё… — Говорящая склонила голову на бок. — Можно осчастливить не только тебя, но и девочку, что ты вынашиваешь под сердцем. — Неожиданно в её глазах мелькнул необъяснимый голод, и Мать поддалась чуть ближе с важной и плавной медлительностью. — И дочь твоей дочери, и так все десять поколений, чтобы все твои потомки были счастливы, — нашёптывала она сладкую, как мёд, речь. — Прекрасно, не правда ли? Ты спасёшь не только себя, но и наследниц своего рода, — ворковала она, почти касаясь острыми коготками лица женщины. — Только скажи, что хочешь этого…скажи. Важно, чтобы ты произнесла это вслух.

Болезненная полуулыбка коснулась лица последней, и её глаза пугающе сверкнули, как у человека, который всем сердцем поверил в божественное чудо.

— Хочу! Я готова отдать всё! — порывисто воскликнула она. — Хочу, чтобы все были счастливы. Все… Так будет правильно… — забормотала она чужими, холодными словами.

— Умная, очень умная девочка, — торжественно заключила Мать и ласково погладила спутницу по голове — та чуть прильнула, сощурилась от похвалы и улыбнулась так, из-за чего внутри меня всё разом сжалось.

«Остановись! Не поддавайся её влиянию! — хотела воскликнуть я, но из горла вылетел слабый свист, похожий на дуновение ветерка. Образы начали блекнуть, постепенно растворяясь в воздухе мыльными пятнами, оставляя за собой лишь колючую тревогу, да холод равнодушной ночи. — Почему судьба этой девушки так взволновала меня? — Я мельком посмотрела на мальчишку, и неожиданная догадка острой иглой кольнула сердце. — Он не стал бы мне показывать этот эпизод за просто так. Это… наверняка как-то связано со мной… — заключила я».

Из моих уст вырвался тихий смешок на грани слышимости.

— Удивлена? — заговорил незнакомец, когда образы вокруг нас окончательно развеялись. Его блуждающий взгляд и липкая улыбка были мне нестерпимы. Что-то было во всём этом откровенно пошлое, и пошлость эта казалась пошлее прочих, что я ощущала к себе когда-либо. Это отчасти меня смущало, отчасти — пугало.

Я коротко кивнула.

— Да. — И тяжело выдохнула. — Объяснишь?

— Конечно, дорогуша, — елейно протянул нежеланный спутник, и я нахмурила брови. — Та бедняжка, что отчаянно просила о помощи, была твоей предшественницей. Видишь ли, её жадность оказалась велика, девица возжелала то, что подвластно только высшим силам. — Он развёл руки в стороны. — Глупые, глупые людишки, думают, что могут повернуть ход истории, именно на зов таких, как они, и является Мать, — говорил мальчишка с чувством превосходства. — То, что я тебе показал — обычная сделка между человеком и демоном. — От последних слов мне вмиг стало не по себе. — Мать исполняет желание женщины через грёзы, последняя — отвечает справедливой платой.

— Почему именно женщины? — задала я очевидный вопрос, и в горле у меня запершило.

Мальчик искоса посмотрел на меня и заговорил с лисьей хитростью:

— Кто знает, —