Крылья для двоих. Развод - Елена Левашова

– Что изменилось сейчас? Хочешь, чтобы в твоей жизни был кто-то близкий, родной?

– Если она моя дочь, то… Почему бы и нет? Как думаешь, стоит лезть в это? Или не травмировать малышку? У Оксаны есть мать и…

– И нет близких… Ее родители погибли, она совсем одна. Тимур, я уверена, что тебе нужно поехать туда. Ты не простишь себе, если не воспользуешься шансом.

– Ты права. Так и сделаю.

Тимур паркуется возле облезлого металлического забора, окружающего территорию больницы. Следует за мной без лишних слов… Небезопасно, однако, он идет… Рискует собой ради дурочки вроде меня.

В отделении нет людей Волгиных. Бесшумно проходим по коридору к тридцать восьмой палате кардиологичсекого отделения. Тимур остается в коридоре, а я, завидев маму, бросаюсь к ее кровати.

– Мамуль, это я, все хорошо. Я жива, просто… Мам, не плачь, прошу тебя, – шепчу, прижимая ее к груди.

Она ни в чем не виновата… Сделала все в точности так, как я просила.

– Лидочка, слава богу. Я столько всего надумала… Они забрали Ванечку, – горько вылизывает мама. – Ростик подрался с Пашей из-за Дарины. Кто-то полицию вызвал, Елена Васильевна начала голосить, что у них украли внука. А я, дура, вышла как раз на улицу… Услышала шум и решила, что нужно бежать.

– Мам, тебя бы все равно навестили. Первое место, куда Волгины поехали бы – твой дом. Так что с Дариной? Я потеряла паспорт и сумку, в ней был блокнот с номерами телефонов.

– Как это потеряла?

– Попала под машину.

– Ах…

– Мужчина мне помог, мам. Водитель этой машины. Он и сейчас помогает мне.

– Ему точно что-то нужно, Лидочка, – недовольно морщится мама.

– Мне все равно, – стыдливо отвожу взгляд. – Очереди из помогающих возле меня нет, так что… Он ничего не просил, мам.

– А он здесь? – любопытно косится на дверь мама.

– Да. А зачем он тебе? Я пользуюсь его добротой, мамуль. И все… Не все люди такие, как Ростик и его семья.

– Дочка, они все забрали. Я, дуреха такая, деньги особо не прятала – в верхний ящик тумбы положила. Готовилась все тебе отвезти. Ты документы нашла?

– Да. Паспорт сделаю. А деньги… Кое-что есть на карте, мне нужен смартфон, чтобы восстановить доступ к личному кабинету.

– Так возьми мой.

– Нет, мам. Как мне потом с тобой связываться?

– Что ты решила, Лида? Бегать от них будешь или придешь за Ваней? – с нескрываемым сочувствием произносит мама.

– Пока бегать. Не готова я к визиту в дом Волгиных. Мам, у меня нет работы и жилья, денег… Меня лишат родительских прав. Мне нужно срочно поехать к Вадиму Семеновичу, он же все подготовил и…

– Конечно, поезжай. Лид, у меня есть деньги на похороны.

– Тьфу, мам.

– Я серьезно. Может, мне отпроситься и поехать в банк?

– Не вздумай. Ты и так настрадалась. Я наведу в комнате порядок, будь уверена, мамуль. Оставь деньги при себе, а я сдам в ломбард этот чертов комплект, – касаюсь сережки пальцами.

– И то верно… Хоть что-то от них получить. Лишь бы не обвинили тебя в краже.

– Как я не догадалась раньше? Елена Васильевна сделает это и не поморщится. Это вполне в ее духе.

– Попроси Дарину помочь деньгами.

– Она беременна, мам. И одинока. Ее муж женится на другой, а она…

– Да не женится он, Лидочка. Ты бы видела, как он за нее заступался. Как в кино. Про эту швабру рыжую напрочь забыл, – удовлетворенно улыбается мама. – Запиши мой номер телефона, дочка. И поезжай сейчас к адвокату, не трать время.

– Так и сделаю, мам. Береги себя.

Глава 24

Тимур.

Меня терзают плохие предчувствия… Я давно перестал бояться за себя… Если быть точным – никогда не боялся…

Плыл по течению и делал, что должно. А сейчас душу неволят странные чувства – беспокойство и страх.

И я рад им, представляете? Рад ощущать себя живым. И хоть немного нужным…

Лида беседует с матерью, а я ищу в интернете инфу про ее семейство. Она лишь раз назвала их по фамилии, но я ее запомнил…

Ростислав Волгин – кардиохирург в первой клинической. Учился, женился… Улыбается, обнимает Лиду и их сынишку – белобрысого пацана.

Когда-то они были счастливы… Верили друг другу, любили, ждали по вечерам с работы… А потом что-то сломалось. Появилась крошечная трещинка, с каждым днем превращающаяся в рытвину…

Понимаю, что ничего эдакого не узнаю про него… Но, если Лида так их боится, значит, на то есть причина. Семья влиятельная, уважаемая. Они обязательно что-то придумают, чтобы поставить ее на место. Если уже не придумали…

Единственный, кто сможет помочь приоткрыть завесу тайны – ее адвокат… К нему мы сейчас и поедем.

– Тимур, – выскакивает Лида из палаты.

Разрумянившаяся, немного уставшая, ловлю себя на мысли, что пялюсь на нее… И платье Оксаны ей до ужаса идет.

– Лид, предлагаю проехать к адвокату. У меня странное предчувствие…Я тут погуглил про твою родню…

– Ты? И как? Помогло? – улыбается она.

– Да. Их стоит опасаться. Они не караулят возле квартиры твоей мамы. И здесь их нет… Значит, они придумали что-то куда более изобретательное.

– И… Что ты думаешь по этому поводу? – распихает она глаза.

Что я думаю? Не хочу я ее страданий – вот что… Хочу помочь, защитить. И это странное желание меня тревожит… Мне бы успокоиться и отвлечься на работу… Завтра в рейс, так что у меня будет время все взвесить.

– Поедем к адвокату. Я думаю, он поможет.

– Поедем. Вот номер телефона мамы, – протягивает она мне сложенный вчетверо тетрадный листок. – У меня нет сумочки, чтобы его сохранить…

– Лид, все наладится, – вздыхаю я. – Конечно, я его сохраню. Вечером позвонишь ей с моего.

В салоне машины парит, как в бане. Разве что дубового веника не хватает. Запускаю двигатель и настраиваю кондиционер, невольно почувствовав на себе взгляд Лиды.

Резко поворачиваюсь, столкнувшись с ее внимательным взглядом.

– Что?

– Расскажи