Ворона в гареме. Книга 1 - Коуко Сиракава

– Вознаградить? В деньгах у меня нужды нет.

Гаоцзюнь без предупреждения вошел за занавеси и встал перед Шоусюэ. Она чуть подалась назад.

– Что это?

Гаоцзюнь сунул руку за пазуху и положил на колени девушки парчовый мешочек. «Грубиян», – подумала она, но мешочек раскрыла. Там лежали сушеные финики.

– Не скуповато для награды? – Такие мелочи дают детям в уплату за мелкую работу.

– Это только что пришло мне в голову, а под рукой больше ничего не оказалось. Официальную награду вместе с записью я подготовлю позже.

– Пышных почестей мне тоже не надобно. Этого достаточно. – И Шоусюэ, взяв финик, отправила его в рот.

Стоило раскусить – и во рту растеклась своеобразная сладость.

Гаоцзюнь сел на постель. Шоусюэ чуть отодвинулась: «Зачем он здесь уселся?»

– Сегодня все закончилось, – тихонько пробормотал он.

Девушка хотела переспросить, но поняла. Это был день казни вдовствующей императрицы… Взор Гаоцзюня устремился вдаль. Император выглядел усталым.

– Я все это время хотел ее казнить, – проронил он. Будто кусок глины рухнул со стены. – Эта женщина убила мою мать, моего друга. Жестоко, словно обрывала крылья насекомым.

– Друга? – Про мать Шоусюэ слышала, а вот об этом речь зашла впервые.

– Но я решил, что не буду убивать ее из ненависти. Буду судить ее по закону и казню. Не буду совершать подлостей. Я ведь не такой, как она… Поэтому я очень обрадовался, когда понял, что могу найти доказательства. Понял, что теперь смогу с ней расправиться.

Гаоцзюнь откинулся назад и улегся на подушки. Шоусюэ хотела сделать ему замечание – как можно укладываться на чужой постели? Но Гаоцзюнь, видимо, был совершенно измотан, даже закрыл глаза. И девушка решила воздержаться от упреков.

– Да только невозможно убить человека справедливо, – пробормотал он и чуть приподнял веки. – Осталось лишь сожаление о том, что я не смог никого спасти. Я просто все это время утешал себя страстным желанием разделаться с этой женщиной.

Гаоцзюнь взглянул на Шоусюэ:

– А ты ни к кому не питала ненависть. И как же ты поддерживала себя?

Шоусюэ сверху вниз взглянула на правителя и отвела глаза.

– Не знаю. Я просто когда-то опустела внутри. А наполнить меня снова смогла предыдущая госпожа Ворона.

– Правда? – Гаоцзюнь глубоко вздохнул. – Что ж, и я теперь внутри совершенно пустой.

Голос его звучал хрипло. Шоусюэ ничего не сказала. Она до боли ясно поняла, зачем он пришел сюда сегодня этой ночью, но придумать подходящие слова утешения не смогла.

Гаоцзюнь зачем-то протянул было руку к Шоусюэ, но тут же опустил. Вяло поднялся и, поправляя ворот, сказал:

– Насчет евнухов, которые напали на тебя.

– Что? – Шоусюэ не сразу поняла, о чем речь… Ах да, это о том, что случилось, когда она шла в Сихуэй-ляо.

– Они и правда действовали по наущению вдовствующей императрицы. Знали, что ты выполняешь мой приказ.

– Но почему ей было известно и это? Значит, за ней небреж…

Она хотела сказать: «Небрежно следят», но остановилась. Да, следили небрежно. Специально. Ослабили силки, чтобы она попала в ловушку.

– Благодаря этому мы и здесь смогли выявить ее сторонников. Но мне жаль, что пришлось подвергнуть тебя опасности. Приношу свои извинения.

Говорил он как-то безучастно. Не чувствовалось, что он действительно признаёт свою вину. Шоусюэ промолчала, а правитель продолжал:

– Я приставил к тебе охрану и думал, что ничего страшного не произойдет. Прости.

Что ж, видимо, все-таки по-своему он чувствует себя виноватым. По его виду, правда, этого не скажешь.

– Ну, будет, – сказала она.

Гаоцзюнь несколько раз моргнул и посмотрел ей в лицо.

– Чего тебе?

– Не хочешь ли стать моей наложницей?

– Что?! – Шоусюэ нахмурилась. – С чего вдруг такие слова? Ты что, не выспался?

– До сегодняшнего дня я был занят и толком не спал. Но это не сонный вздор: я хочу сделать тебя своей наложницей.

– Явно вздор. Я Ворона уфэй.

– Нет правила, запрещающего императору брать в наложницы госпожу Ворону.

– Это и так всем ясно, поэтому и правило не сочли нужным устанавливать.

Не может ведь Гаоцзюнь этого не понимать! Его слова явно были шуткой, но Шоусюэ разозлилась. Она не может быть наложницей и не может никуда отсюда уйти. И желать ничего не может. Неужели она должна объяснять ему всю нелепость его предложения? Девушка отвела глаза.

– Я не буду потакать твоим прихотям. Уходи, – жестко сказала она, но Гаоцзюнь не двинулся с места.

Шоусюэ хотела было вытолкать его, но он вдруг протянул руку и коснулся ее волос. Девушка застыла.

– Когда я увидел тебя у пруда, то подумал, что такой и должна быть богиня. – Он закрыл глаза, словно вспоминал ту картину. – Мне не доводилось видеть ничего более прекрасного, чем серебряные волосы, сверкающие в лунном свете.

Тихий шепот словно дождем пролился ей на голову. Шоусюэ не нашлась что ответить. Пока ее взгляд блуждал в пространстве, Гаоцзюнь вдруг оказался совсем близко, и она еще больше смутилась.

– Что т… – Она хотела спросить: «Что ты делаешь?», но его тело вдруг согнулось и упало на подушки.

Шоусюэ изумленно смотрела на Гаоцзюня. Глаза закрыты, дыхание ровное. Он заснул!

– Эй! – окликнула его Шоусюэ, но он не открывал глаз. Она слышала только его дыхание. Девушка в панике потрясла его за плечо. – Эй, а ну вставай! Это мое ложе, тебе недопустимо здесь спать!

Гаоцзюнь не просыпался. Мало того, он продолжал держать Шоусюэ за волосы. Она попыталась выдернуть их, но он не отпускал прядь. Наоборот, сжал еще крепче.

– Эй! Вэй Цин! Вэй Цин! Ты где? Этот твой заснул! Забери его отсюда!

За занавесями появился Вэй Цин.

– Было бы нескромно будить и уводить повелителя. Ты не понимаешь, насколько он устал. Прояви сочувствие, дай ему выспаться.

– Ты что, шутишь? А я где буду спать?

– Разве ты не можешь лечь на полу? – бросил Вэй Цин и ушел. Больше его не было видно.

Она давно чувствовала, что его отношение к ней полно язвительности.

– Ну, знаешь…

Шоусюэ некоторое время сверлила глазами занавеси, а затем сердито посмотрела на Гаоцзюня. Как он смеет так сладко спать в чужой постели? И ее волосы не собирается отпускать! Впрочем, спит он или нет – выгнать его несложно. Шоусюэ протянула руку к пиону и вынула его из прически. Стоит дунуть – и Гаоцзюнь окажется за дверью. Она посмотрела на его лицо. Ну почему у него такой безмятежный вид?

Пион на ее ладони превратился в нежно-розовое пламя. Девушка аккуратно обхватила его двумя руками и подняла над головой Гаоцзюня. Когда она убрала