Детка. Вы мне не нужны - Зоя Берг

Вопросик. Он не похож на тех, кто изменяет. Так что… может быть это и не…

«А может просто тогда между ними было еще «не», а сейчас уже да?».

Я беременна. Даже если он и думал… обо мне, о нас с Лешкой… то теперь – теперь все. Теперь можно думать о ней. Зачем ему беременная от человека, которого он презирает? Я перекладываю подушку. Смотрю в телевизор не видя ничего. Беру пульт. Щелкаю.

Кладу руки на живот. Ребенок внутри живет своей жизнью -, растет, ничего не знает про «ок» и девушек с темными волосами. Хорошо ему.

«А ведь ты спросишь», - думаю я. - «Подрастешь и спросишь – мама, а где папа? И что я тебе отвечу? Что он летчик-испытатель, который трагически разбился?».

Господи, Маруся, откуда у тебя это в голове? Из каких-то советских фильмов что ли?

В дверь звонят. Я вскакиваю.

«Ща поедим, а потом поспим и все будет нормально».

Иду к двери. Картошка и бургер. И соусы. Буду есть прямо из коробок! И ни о чем кроме еды не думать. Распахиваю дверь.

На пороге… Лешка…

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Лицо - усталое. Не красиво-усталое как в кино, просто усталое.

Я начинаю закрывать дверь.

- Маруся, - выдыхает. - Подожди. Я хочу просто поговорить!

Я продолжаю закрывать

- Маруся. Пожалуйста.

Голос тихий. И… несчастный?

Останавливаюсь. Смотрю на него. Вот он. Отец моего ребенка. Стоит на пороге в помятых шмотках. Мудак - да. Сделал мне больно - да. Сказал «не мои проблемы» - да, это я помню наизусть.

Но он - отец.

«А Рус написал ОК и не позвонил».

Рус - хороший мужик. Катя права. Но он не мой мужик. Он сделал ромашку из порядочности - не из чувств. А этот стоит на пороге.

«Это ничего не значит», - говорю я себе сразу. -«То, что он пришел - не значит ничего».

«Знаю».

Снизу - звук поднимающегося лифта. Останавливается на моем этаже. Курьер. Пялится на нас.

- Доставка в тридцать восьмую? - наконец произносит.

- Да, спасибо, - беру пакет. Теплый. Пахнет картошкой.

Смотрю на Алексея. Он смотрит на меня.

«Не пускай», - говорит одна часть меня.

«Он отец», - говорит другая.

«Он мудак».

«Да. Но он отец».

Я отступаю от двери.

- Войдешь, - говорю я. Не вопрос - просто говорю.

Он входит.

Глава 23

Я сижу на диване с пакетом на коленях. Алексей сидит в кресле напротив. Смотрит на пакет. Потом на меня. Я пакет не открываю.

- Ну, - говорю я. - Что хотел?

Он молчит секунду. Потом:

- Прости меня.

- О! И за что конкретно?

- За все. За то как я себя повел. Когда ты приехала и все рассказала. Я… наверное я просто испугался. А потом… Потом она стала выносить мне мозг. Она и ее отец. И я просто… Психанул. Понимаешь? Это не оправдание. Наверное. Но я… В общем, извини... Я не должен был…

Я смотрю на него.

- За маму еще, - говорю я.

- Что?

- Ты позвонил моей маме. И сказал, что я беременна. И наврал. Что я изменяла. Что ребенок от любовника.

Он опускает глаза.

- Я был злой.

- Леша. Ты позвонил моей маме и наврал ей. Это не «был злой». Это - скотство.

Он молчит. Я смотрю на него - на это лицо, которое мне так нравилось. На знакомый жест - когда не знает, что сказать, трет большим пальцем указательный. Трет сейчас.

- Скажи, - начинаю. - А… что между нами вообще было? Все эти два года?

Он хмурится.

- Как - что?

- Я хочу понять. Что это было… для тебя.

- Мы встречались, - пожимает плечами. - Были вместе. Ну и..., - замолкает.

- Это я знаю. Я спрашиваю - что это было. Это были отношения? Это было серьезно? Ты думал о будущем?

Он молчит.

- Леш.

- Ну... - он смотрит в сторону. - Ну ты же знаешь, как это бывает. Поначалу все хорошо, а потом... Говорят же - любовь живет три года.

Я смотрю на него.

- Леш, - говорю я наконец. - Мы и двух не протянули. Годовщина знакомства через три недели.

Он моргает.

- Недавно как раз подумала, - хмыкаю. - Мы познакомились в конце сентября.

Он молчит. Смотрит на свои руки.

- Так зачем ты пришел, - говорю я. - На самом деле.

Молчит. Я жду. Бургер в пакете остывает. Картошка тоже.

- Мы с Лианой расстались, - говорит он наконец.

- Соболезную.

- Марусь!

- А что я еще должна сказать?

- Понимаешь…, - он сглатывает. - Отец на нее надавил. Ну и… Получается… что во всем виноват я. Что если бы я не..., - он останавливается.

- Если бы ты не порвал со мной… А... дальше тихо трахался на стороне…

- Маруся...

- Что Маруся? Нет, правда. Что? Давай прям по порядку: если бы ты не бросил меня… если бы сделал вид, что у нас «все нормально и мы разберемся»… я бы не пошла к Велехову. Борков бы подписал контракт. Лиана была бы довольна. И все у нас с тобой и у вас с нею было бы хорошо. Я правильно понимаю логику?

Опять молчит.

- Так зачем ты на самом деле пришел. Сказать, что «мы разберемся?»

Он смотрит на меня. Потом - быстро, как будто решился:

- Если бы ты поговорила с Велеховым... может он мог бы что-то предложить Боркову...

Я таращусь.

«Он сейчас это серьезно?».

- Подожди, - произношу вслух. - Ты хочешь, чтобы я поговорила с Велеховым. Чтобы он помог Боркову. Чтобы Борков успокоился. Чтобы Лиана вернулась к тебе.

- Ну...

- Ты хочешь, чтобы я помогла тебе вернуть женщину, с которой ты мне изменял. Ты совсем идиот?

- Марусь. Ну блин! У тебя новые отношения, - пытается улыбнуться. - Велехов, все это. Какая тебе разница теперь? Ты устроилась. Ну и я не отказываюсь. От ребенка. Я же сразу сказал – если нужны деньги…

- Ты сказал «деньги на врача». Или ты сейчас хочешь сказать, что речь не шла про аборт?

- Да говорю же – психанул! Испугался! Но…