Костёр для истинной - Амалия Лонг

Забавно. Потомки тех, кто закидывал меня камнями и кричал «сжечь ведьму!», теперь стояли на коленях. Они молили меня о прощении. Они умоляли спасти их земли. Я смотрела на них, и внутри меня поднималось что-то горькое, тёмное. Я не знала, что делать. Я не знала, чем им помочь. Я не знала, как спасти их.

— Я не обещаю, что смогу вас защитить, — сказала я, и голос мой прозвучал глухо. — Я не обещаю, что мы победим. Но я обещаю, что я сделаю всё, что в моих силах. Я буду сражаться рядом с вами. Я не позволю им уничтожить нас.

Я сошла с возвышения и пошла сквозь толпу. Люди расступались передо мной, и я видела их лица — испуганные, уставшие, надеющиеся. Я чувствовала их взгляды на своей спине.

Я остановилась. Я узнала его. Он стоял в очереди — длинной, бесконечной очереди мужчин, которые ждали снаряжения. Кольчуги, мечи, щиты — всё это раздавали в спешке, и я видела, как они надевают доспехи, как их лица становятся серьёзными, как они готовятся к смерти.

Ревен.

Он стоял в очереди, и я видела, как его руки дрожат, как он сжимает в руках старую, потёртую кольчугу. Он не был солдатом. Он был торговцем. Он был пекарем. Он был тем, кто пёк пирожные и угощал прохожих. И он стоял здесь. Он готовился умереть.

Я подошла к нему. Он поднял голову и увидел меня. Его глаза расширились, и я видела, как он замер.

— Сафира, — сказал он. — Я… я не знал. Я не знал, что ты… что ты…

— Я знаю, — сказала я.

Я смотрела на него, и внутри меня поднималось что-то тёплое. Он был тем, кто помог мне. Он был тем, кто отдал свои деньги, чтобы я могла купить припасы. Он был тем, кто спас меня на рынке, когда я потеряла всё. И он стоял здесь. Он готовился умереть.

— Ты не должен быть здесь, — сказала я.

— Я должен, — сказал он, и голос его был тихим. — Я должен защищать свой дом. Я должен защищать свои земли.

— Ты не воин, — сказала я.

— Каждый мужчина — воин, — сказал он.

Я смотрела на него, и внутри меня что-то дрожало. Я не знала, что делать. Я не знала, чем ему помочь.

Я повернулась к Эвану. Он стоял на возвышении и смотрел на меня. Его глаза горели жёлтым огнём, и я видела в них ревность, которую он пытался скрыть. Я подошла к нему.

— Мне нужно золото, — сказала я громко. — Мешок. Я хочу отблагодарить его. Он помог мне.

Он смотрел на меня, и я видела, как его лицо напряглось. Он колебался, но потом кивнул. Он подозвал одного из советников и что-то шепнул ему. Через минуту мне принесли тяжёлый кожаный мешок. Я взяла его, чувствуя, как внутри звенят монеты. Я знала, что он видел всё, что он понимал, что я делаю, и что это причиняет ему боль. Но я не могла остановиться.

Я повернулась к Ревену. Я подошла к нему и протянула мешок.

— Возьми, — сказала я.

— Я не могу… — начал он.

— Возьми, — сказала я. — Ты заслужил это. Ты помог мне. Теперь я помогаю тебе.

— Я не могу принять это.

— Ты должен, — сказала я. — Ты должен выжить. Ты должен жить. Ты должен печь свои пирожные. Ты должен радовать людей.

Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

Я видела, как его лицо изменилось, как он смотрит на меня, как он не знает, что сказать.

— Спасибо тебе, — сказала я. — За всё.

Он замер на мгновение, потом выпрямился. Его лицо стало спокойным, и я увидела в нём ту самую твёрдость, которую он прятал под маской доброго пекаря. Он взял мешок, и его пальцы были твёрдыми, без дрожи.

— Спасибо, — сказал он коротко, и голос его был ровным. — Но не за это я помогал тебе.

Я хотела уйти, но он остановил меня, коснувшись моей руки. Твёрдо, решительно, без лишней нежности.

— Сафира, — сказал он, и голос его был тихим, но твёрдым. — Даже с этой силой вам не победить. Ваш отец слишком силён. У него слишком много воинов. Вы не выдержите осаду. Без посторонней помощи вы все погибнете.

— Что ты предлагаешь? — спросила я, хотя внутри уже знала ответ.

Он посмотрел на меня, и я видела, как он колеблется. Потом он сказал:

— У тебя теперь титул королевы. Ты — глава клана Пепла. Я вижу только один выход. Ты должна приклонить голову перед императором Эдрийской империи. Ауреллием Первым. Он единственный, кто может помочь. У него армия, власть, влияние. Если ты придёшь к нему как королева, как глава клана, он не откажет.

Я смотрела на него, и внутри меня поднималось что-то горячее. Он был прав. Я знала, что он был прав. Своими силами мы не справимся. Нас слишком мало. Наш враг слишком силён.

Я повернулась к народу. Они стояли, смотрели на меня. Я видела их страх, их отчаяние, их надежду. Я видела их лица — потомки тех, кто когда-то убил меня. Я поднялась на возвышение и встала рядом с ним.

— Я уезжаю, — сказала я громко, чтобы все слышали. — Я еду к императору Эрдийской империи. Ауреллию Первому. Я буду просить его о помощи. Своими силами мы не справимся. Нас слишком мало. Наш враг слишком силён. Единственный выход — просить помощи у императорской короны.

Толпа зашевелилась. Я слышала, как люди зашептались, как их голоса сливаются в один сплошной гул. Кто-то кивал, кто-то плакал, кто-то опускал голову. Они верили мне. Они надеялись на меня.

— Если я не вернусь, — сказала я, — сражайтесь до последнего. Не сдавайтесь. Боритесь за свои земли. Боритесь за свои дома. Боритесь за свои жизни.

Я повернулась к нему. Эван стоял рядом, и я видела его глаза — жёлтые, горячие, полные боли и надежды.

Я развернулась и пошла к воротам. Толпа расступалась передо мной, и я чувствовала их взгляды на своей спине.

Я не оглядывалась.

Ревен

Я стоял в очереди и смотрел, как она уходит.

Она поцеловала меня. Она поцеловала меня в щеку, и я чувствовал её губы на своей коже. Она отдала мне мешок с золотом.