Звезды на ладони - Татьяна Тронина

– Это его проблемы, – злорадно произнесла Надя.

– Как скажешь...

Они вышли из номера, спустились вниз.

– Машина там, у ворот...

Было еще светло, но прозрачные августовские сумерки уже окутали деревья перед санаторием сиреневой дымкой.

– А мне здесь понравилось, – вдруг сказала Альбина.

– Мне тоже. Несмотря ни на что... – засмеялась Надя, невольно оглянувшись назад.

Они прошли за ворота, чемодан запихнули в багажник, сели в машину.

– Кажется, ничего не забыли...

И в этот момент к боковому стеклу прилип Семен. Надя быстро нажала на кнопку блокировки дверей.

– Ну, едва успел! – закричал он. – Надин, что ж вы не предупредили меня, что уезжаете? Ай-ай-ай, нехорошо... Вы телефончик мне свой забыли оставить!

– Это Семен? – шепотом спросила Альбина, глядя на приникшего к стеклу настырного мужичка.

– Он самый.

– Телефон будешь ему свой оставлять?

– Ты что, с ума сошла!

– Понятно... – Альбина нажала на педаль, и машина плавно поехала вперед. Семен растерянно глядел им вслед.

– По-моему, он псих, – задумчиво произнесла Надя. – Пристал ко мне сегодня, точно репей...

– Тебя нельзя было сегодня не заметить, – усмехнулась Альбина, искоса посмотрев на подругу. – Скажи спасибо Лильке!

Надя вспомнила, что она так и не смыла макияж.

– Я ее убью! И еще это платье на меня нацепила... – застонала Надя, схватившись за голову.

– У Лильки ужасный вкус, – строго произнесла Альбина. – Прическу тебе тоже она, поди, делала?

– Ну конечно!

– Кстати, Надя, ты была вовсе не обязана расплачиваться за Лилю и Раю, – все так же строго произнесла Альбина. – Только за себя.

– Как? – растерялась Надя. – Они же забыли это сделать...

– Вот именно – они! Администрация не имела права тебя задерживать и что-либо от тебя требовать.

– Разве? Но...

– Никаких «но», – категорично перебила ее Альбина. – Ты должна была заплатить только в том случае, если бы вы вместе снимали один номер на всех. А поскольку вы снимали разные, то ты никакой ответственности за Лильку с Раей не несешь.

– Аля... – потрясенно сказала Надя. – Что же ты мне сразу об этом не сказала! Да еще приехала меня выручать!

– Потому что ты была одна. Закон законом, но тебя действительно могли не выпустить из санатория – в этой глуши все возможно. Заперли бы в номере, как в долговой яме, и ждали, когда твои подруги деньги привезут.

– Ну, Алька, такое вряд ли возможно... – смущенно произнесла Надя. – А вообще, спасибо тебе огромное...

– Ах, Наденька, перестань! – вздохнула Альбина. – И давай забудем обо всем этом поскорей.

Они мчались по широкому шоссе – стремительно и ровно. Солнце на западе заваливалось за тучу.

– Ночью дождь будет... – пробормотала Альбина.

– Прогноз слышала?

– Нет, я чувствую...

«Вот и закончился наш отпуск. Да еще не слишком удачно... И ничего он не изменил в нашей жизни. Особенно в моей. Нет, правда, я бы очень хотела влюбиться! – снова подумала Надя, глядя в окно. – Только почему-то не получается...»

У въезда в город они с Альбиной попали в пробку. Продвигались вперед с черепашьей скоростью, подолгу стояли у каждого перекрестка. Давно стемнело.

– Вот что, Надя... – сказала Альбина. – Мой дом будет за следующим поворотом, а до твоего еще полчаса пилить, не меньше – да и то, если в центре пробок не будет, в чем я сильно сомневаюсь. Может, переночуешь у меня?

Голос у нее был утомленный, а лицо слишком бледное. Может быть, тому виной было призрачное городское освещение, но тем не менее Надя разволновалась. Альбина сегодня и так совершила настоящий подвиг ради нее!

– Конечно-конечно, – энергично согласилась Надя. – А завтра я прекрасно доберусь до дома на метро...

* * *

Она проснулась среди ночи – за окном шумел дождь. Монотонный, упрямо приближающий осень, долгий августовский дождь...

Надя включила ночник у изголовья.

Все вокруг было незнакомым, чужим. Порядок в комнате царил просто идеальный. Мебели мало, но вся она была идеально подобрана – строгий минимализм и простота, никакого сравнения с Надиной безалаберной квартиркой. Простыни пахли тоже как-то по-особенному...

До того Надя у Альбины бывала всего несколько раз, и вызвано это было вполне объективными причинами. Во-первых, Альбина жила теперь, после замужества, довольно далеко, во-вторых, нельзя было мешать Леонтию Велехову, Альбина сразу внушила это всем своим подругам, и в-третьих, здоровье у Альбины было не то, чтобы можно было надоедать ей слишком частыми визитами.

Полежав некоторое время с открытыми глазами, Надя пришла к выводу, что ни за что не уснет, если не выпьет воды. Тогда она тихонько встала, накинув поверх ночной рубашки огромную Альбинину шаль, вышла из комнаты и побрела по длинному темному коридору. Комнат у Велеховых было четыре – так что заплутать в них довольно легко. «Господи, да где ж у них кухня?!» – уже начала нервничать, открыв вторую дверь в какую-то комнату.

Но кухню она наконец нашла. Закрыла за собой дверь, ведущую в коридор, и нашарила выключатель. Знаменитая Альбинина кухня – потрясающий абрикосовый цвет панелей и стен и духовка с грилем.

Вода была в стеклянном графине.

Надя напилась и открыла окно. Ветра почти не было, и неумолчно шелестел дождь. Она стояла так долго, словно завороженная, пока кто-то не кашлянул за ее спиной.

– Не холодно? – спросил Леонтий Велехов. Он появился бесшумно, словно возник из ниоткуда.

– Нет, – быстро ответила Надя, запахнувшись в шаль. – Я дождь слушала. Наверное, надолго зарядил... Я вас не разбудила? Я Надя, подруга Альбины...

Вчера вечером Надя не видела Леона, он заперся в своей студии, работал. Они с Альбиной выпили чаю и легли спать.

– Нет, все в порядке... Я помню тебя, Надя, и мы на «ты», а не на «вы»... – засмеялся Альбинин муж.

– Разве? Ах, ну да... – Трепет и почтение, которые Альбина испытывала перед собственным мужем, передались и Наде. Она совершенно не знала, о чем полагается говорить с композиторами. Пожалуй, пора вернуться к себе в комнату...

– Я тоже пришел дождь послушать, – неожиданно заявил Леон. – У меня в комнате беда с окнами – просто так и не откроешь. Какой-то хитрый механизм, который я еще не вполне освоил...

– А зачем?

– Что – зачем?

– Зачем тебе понадобилось слушать дождь?

– А тебе? – улыбнулся он.