Звезды на ладони - Татьяна Тронина

– Чего?.. – изумленно переспросила Надя. – Райка, что ты чепуху несешь... Твой Колесов не только какие-либо способности, но и мозги давно пропил!

– Мозги – да, но интуиция у него на месте, – с апломбом произнесла Рая. – У меня чай кончился...

Надя налила еще чаю.

– Раечка, милая, есть такой медицинский термин – бред ревности. Это когда без всякого повода...

– Но повод-то у него есть! – торжествующе закричала Рая.

– Только мы знаем, что повод есть, а он-то ничего не знает!

Они замолчали, глядя друг на друга. Рая хладнокровно, точно смирившийся с близкой казнью преступник, жевала рулет.

– А что там с мебелью? – вдруг вспомнила Надя. – Помнишь, ты именно из-за нее в такой спешке из санатория умчалась?

– Сервант пропил, – коротко сообщила Рая. – Стенку не тронул, а вот сервант пропил. Я вовремя появилась.

– Какое счастье...

– Надька, давай без сарказма. Что делать-то мне? Убьет ведь.

– Кажется, у Лильки есть среди знакомых какой-то известный психотерапевт, который алкоголизм лечит, – вспомнила Надя.

– Денег небось дерет...

– Рая, если знакомый, то, может быть, удастся договориться!

– Хорошо, попробуем договориться, – смиренно вздохнула Рая. – Ты говорила, конфеты у тебя еще какие-то есть? Давай... Да, а у тебя-то как дела?

– Хорошо. Ну, если не считать, что я сумку у Альбины забыла.

– А у Альбины как дела?

– Тоже хорошо... Ой, Райка, мне Леон так понравился! – неожиданно призналась Надя.

– В каком смысле? – моментально насторожилась Рая. – Это ведь свинство – у больной женщины мужика отбивать...

– Ну что ты такое говоришь! – закричала Надя. – Мне он совсем в другом смысле понравился! Как человек! Мы ведь почти и не знаем его. Ну знаем только, что он композитор и что очень занятой... А я с ним говорила, и музыку он играл мне, которую сочинил! Мы почти до утра с ним просидели...

– До утра? – прищурилась подбитым глазом Рая. – А Алька где была?

– Спала. Ты понимаешь, я совершенно случайно вышла ночью воды попить и столкнулась на кухне с Леоном. Мы с ним разговорились – так, ни о чем – и почти до четырех утра просидели в его студии. Он милый и потрясающе талантливый! – улыбнулась Надя.

– Говорят, они с Альбиной в разных комнатах спят, – вдруг заявила Рая. – Это правда?

– Ну, я не знаю... Я не проверяла, – пожала плечами Надя. – Комнат-то у них много – и не разберешь, кто где. А кто тебе сказал?

– Лилька.

– Ой, Рая, нашла кого слушать! У Леона с Альбиной удивительные отношения... – тихо произнесла Надя. – Они так друг о друге заботятся!

– Ну да, ну да... – закивала Рая.

– Ты чего? – угрожающе произнесла Надя.

– Я ничего... А что, Леон не живой человек? Представляю, как тяжко ему, с такой-то женой... Не всякий мужчина согласился бы. И детей ему, наверное, тоже хочется – хоть он и композитор, но не все же время в высоких сферах летает!

– Райка!

– Ты погоди... – отмахнулась Рая, лицо ее с фиолетовым подглазьем было полно вдохновенья. – Уж если и решит этот Леон завести любовницу, то лучше твоей кандидатуры и не придумаешь. Во-первых, ты Алькина подруга и мужа у нее не уведешь. Так, встречаться иногда будете – поскольку ты одинокая, и тебе тоже личной жизни не хватает. Во-вторых, и ей спокойнее – ты человек порядочный, скромный, у тебя ведь, кроме Прохорова, и не было никого больше...

– Райка, я тебя убью...

– Ты погоди руками махать, за Колесовым в очередь становись... Да, еще ты можешь родить Леону ребенка! Знаешь, Алька тебя так любит, что и ребенка этого бы любила, как родного...

То, о чем говорила сейчас Рая, было уже чистым полетом фантазии.

Надя, уже не просто сердитая, а в совершенном приступе бешенства, затрясла Раю за плечи, чтобы заставить ее замолчать. Райкины глаза – темные, круглые – смотрели прямо и неподвижно. В их глубине плескалось безумие, или...

– Господи, да ты шутишь! – всплеснула руками Надя. – Ты нарочно... А я и поверила, точно дурочка!

– Чуть голову мне не оторвала, – с удовлетворением произнесла Рая, поправляя прическу. – А я и так еле живая, между прочим. Давай Лильке звонить – узнаем у нее про этого психотерапевта.

– Лильке невозможно дозвониться – я пробовала и вчера, и позавчера...

– А сегодня? – деловито уточнила Рая, придвигая к себе телефон и набирая номер.

– Сегодня – нет, но я не думаю...

– Алло! – отозвалась Лиля по громкой связи утомленным и нежным голосом.

– Лосева, привет! – крикнула Рая в микрофон. – Это я. И Надежда рядом. У меня к тебе срочное дело...

– Да, Лилечка, помнишь, ты рассказывала об одном человеке, который очень успешно лечит алкоголизм?.. – стоя рядом с Раей, громко спросила Надя.

– Помню-помню... – замурлыкала Лиля. – Да, Наденька, я тебе еще деньги должна, ведь так? Вот вы с Раей и приезжайте ко мне. Я сейчас совершенно свободна – Адам только что уехал...

– Поехали, Шелестова. – Рая оглянулась на Надю, которая с нерешительным видом теребила сережку в мочке уха.

– Нет, я не могу, у меня работа, – стала тихо отказываться Надя. – У меня сроки, а издательство ждать не станет...

– Так это ненадолго! – с досадой прошептала Рая. – Я же на машине! Пять минут туда, пять минут обратно!

– Чего вы там шепчетесь? – обиженно закричала Лиля. – Я все слышу! Надя, если хочешь получить деньги, то приезжай немедленно – потом, может быть, ты меня снова не застанешь...

Надя хотела сказать, что Лиля должна вовсе не ей, а Альбине, которая столь героически всех выручила, но потом решила, что ехать, видимо, все-таки придется.

– Кофту надень. Или плащик какой-нибудь... – строго предупредила ее Рая перед выходом. – Там, между прочим, холодно.

Надя полезла в свой необъятный шкаф за ветровкой и неожиданно наткнулась на свитер Егора Прохорова, который давно собиралась выбросить.

– Вся наша жизнь была сплошным спектаклем... – язвительно пробормотала она, отбрасывая свитер. – И никакой любви!

– Ты чего там бормочешь? – подозрительно спросила Рая.

– Так, ничего, – Надя наконец нашла белую ветровку.

* * *

У Лили Лосевой была чудесная однокомнатная квартира, выходящая окнами на Москва-реку. Эту квартиру Лиле подарил Адам, поскольку раньше Лиля жила с матерью на скучной окраине, а свидания в присутствии третьего лица, да еще и в районе «Северное Бутово», его совсем не устраивали.

– Наденька, Раечка... – залепетала Лиля, встречая подруг. – Милые мои...