Оператор моего настроения - Лана Муар

— Господи, Лиз, а что тут думать? — перебил меня Рокотов. — Как будто сама не видишь где мы с тобой и где он? Малолетний мажор, который не знает в какой руке держат вилку, а в какой нож.

— Боря, не начинай. И при чем тут Макс? Мне кажется, или ты все же выдаешь желаемое за действительное?

— Хорошо. Как скажешь, — посмотрев мне в глаза, Рокотов, сжал мои пальцы и выдохнул. — Я не тороплю тебя. Просто прошу, не затягивай. Твоя мама уже звонила, спрашивала когда мы пойдем на прием…

— Что!? Что!? — выдернув ладонь, я подскочила на ноги. — Ты что, ей рассказал?

— А что в этом такого, Лиз? — удивился Боря.

— Что в этом такого!? Да так, ничего! Ты с ума сошел обсуждать такое с моей матерью у меня за спиной и не спросив разрешения!? Ничего, что только я могу ей рассказывать, если захочу, и уж точно не ты?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Лиз… прости.

— Господи, Боря, какой же ты идиот, — схватившись за голову, я выдохнула несколько раз и, посмотрев на молчащего мужчину, спросила. — И что именно ты ей рассказал?

— Только то, что мы съездили в центр и записались на анализы. Она, конечно, удивилась тому, что ты ей ничего не сказала, но очень обрадовалась.

— Естественно. А как могло быть иначе, — нервно рассмеявшись, я опустилась обратно на диван. — Вот где нужно промолчать… ох, — взмахнув ладонью, даже не знаю злиться или это бесполезная трата времени. Один черт растрепал. — Иди лучше ужинай.

— Посидишь со мной?

— Не хочу. И у меня сериал.

Ночь. Я лежу в кровати, смотрю в потолок и никак не могу уснуть. Перед глазами стоят весы, на чаши которых выложены маленькие кубики — справа плюсы Рокотова, слева его минусы, — и стрелка замерла посередине. Ни четкого да, ни уверенного нет. Никакой конкретики. Как бы странно это не прозвучало, но все же в словах Бори есть доля истины. Где я и где Макс? Если откинуть эмоции и посмотреть на все со стороны трезвым взглядом, то получается далеко не радужная картинка: секс по пьяни, чтобы побесить Рокотова, потом, опять же на эмоциях и под алкоголем, позвонила, дальше пожалела и поехала к нему домой. Да тот же обед — не более чем проверка. Ведь звонила, чтобы проверить и все так же позлить, что кто-то другой сорвётся и примчится, бросив все. Господи, наломала дров там, где можно было немного перетерпеть… Ещё и эта слежка в копилку. Не в силах ждать до утра, встаю и с телефоном иду на кухню, где прикрываю дверь и звоню Максиму. Три гудка, до чёртиков уставший голос, от которого болезненно сводит в груди, но я душу в себе эмоции и все же спрашиваю:

— Ты приезжал к клинике и следил за мной?

— Да. Хотел тебя увидеть, Еля.

— Не важно, — молчу, слушаю ответное молчание в трубке, и не могу нажать кнопку отбоя.

— У тебя что-то случилось, — Макс первым нарушает тишину. — Хочешь, я приеду?

— Нет, — смаргиваю слезы, мотая головой и прижимая ладонь к дрожащим губам.

— Еля?

— Боря сделал мне предложение. Прощай.

Сбрасываю звонок и сползаю по стене на пол, задыхаясь от рвущихся из горла всхлипов. Они кромсают мое сердце и душу, рвут их на клочки, прорываясь сквозь прижатые ладони. Больно… Почему так безумно больно?