Между «привет» и «прощай» - Эмма Скотт

Глава 7

Фейт

Я едва начала засыпать, когда за окном запели петухи.

– Великолепно! – со вздохом пробормотала я.

Всю ночь я не сомкнула глаз, ворочаясь с боку на бок, насколько позволяла больная лодыжка, а в голове крутились мысли. Еще никогда в жизни тревожные раздумья не лишали меня сна, я редко позволяла себе вообще о чем-либо беспокоиться. Но сейчас, накануне побега с Кауаи, до самого рассвета меня грызло какое-то неприятное чувство. И теперь, когда в спальню проникли первые солнечные лучи, я окончательно проснулась.

Выбравшись из-под одеяла, я на костылях побрела в ванную, потом на кухню. Я почти научилась с ними обращаться, однако прорезиненная верхняя перекладина больно впивалась в тело, и мне редко удавалось перенести вес на ногу, не потревожив при этом лодыжку.

Сварив кофе, я умудрилась не спеша донести его до гостиной, по пути выплеснув лишь чайную ложку – или около того – себе на здоровую ногу. Морщась от ожога, я стойко продолжила путь и, наконец, с облегчением опустилась на диван.

Солнце уже взошло, но меня не покидало ощущение, словно я чего-то ждала. Нужно было позвонить в авиакомпанию и поменять билет, связаться с агентством и вызвать кого-нибудь, чтобы мне помогли с багажом. Однако телефон так и лежал рядом на диване, а я, похоже, всерьез надеялась, что в мою дверь вот-вот ворвется Эшер Маккей.

В тишине вдруг пискнул мобильник. Резко дернувшись, я чуть снова не расплескала кофе.

«Если ты занята самоанализом, просто не обращай внимания на сообщение. Я хотел лишь поздороваться», – прочитала я и, улыбнувшись, нажала кнопку вызова.

– Привет! – тут же отозвался в трубке Сайлас. – Как дела?

– О, это было большое путешествие!

– Уже? – хмыкнул он. – Прошло всего четыре дня.

«Четыре самых насыщенных дня в моей жизни, – подумала я, с тоской глядя на входную дверь, и тут же одернула себя: – Прекрати!»

– Фейт? Ты в порядке?

– Все хорошо. Просто слегка поранилась.

Я рассказала Сайласу о несчастном случае у водопада Хоопи и поездке на вертолете, не упомянув о ворчливых пожарных.

– Черт, Фейт, мне так жаль. Постой, все случилось в первый же день? Почему ты мне не позвонила? Как ты передвигаешься?

– Ну, это совсем другая история. – Я потянула за диванную подушку.

Мне хотелось рассказать ему обо всем. Мысли по-прежнему беспорядочно крутились в голове, и нужно было придать им хоть какое-то подобие порядка. Сайлас мог бы помочь мне, подсказать, что делать.

«А может, попробуешь разобраться сама?»

Эшер Маккей окончательно и бесповоротно исчез из моей жизни, и не было смысла вновь разыгрывать перед Сайласом драму с очередным мужчиной в главной роли. Мне просто требовалось решить, как распорядиться своим временем и что делать с собственной жизнью. Сдаться и вернуться в Сиэтл? Или продержаться до конца, полагаясь только на себя, без всякой мужской помощи?

Мысль остаться здесь пугала, но вернуться означало бы признать поражение.

– Но я в порядке, – радостно закончила я.

– Значит, в порядке? – с сомнением переспросил Сайлас.

– Ага! С лодыжкой все не так уж плохо, и я не позволю какому-то незначительному растяжению испортить мне всю поездку. Я приехала сюда поработать над собой, и именно этим собираюсь заняться.

Сказанные вслух слова лишь укрепили решение остаться, и я ощутила прилив оптимизма.

– Уверена? Тебе придется непросто.

– Пора бы отдохнуть от легких дел и заняться чем-то посложнее.

– Я, конечно, восхищаюсь твоей решимостью, но… Фейт, если что-то пойдет не так, сразу же звони мне. Не нужно ждать четыре дня.

– Ты самый лучший! – улыбнулась я. – Словно старший брат, которого у меня никогда не было.

Я тут же вспомнила об Эшере и его привязанности к Моргану, но поспешила прогнать мысли о пожарном. Нас с ним больше ничего не связывало, и, будь на то воля вселенной, до конца путешествия мы не столкнемся друг с другом. У него оставался еще один выходной, а после он будет занят пожарами и другими туристами…

«Хорошенькими девушками, которые с радостью свернули бы ради него лодыжку…»

Я встряхнула головой.

– Как бы то ни было, я сама справлюсь. Но буду звонить время от времени, чтобы ты спокойно спал по ночам.

– Уверена? – снова спросил Сайлас, в голосе его не слышалось и тени улыбки. – Десять дней в одиночестве, с больной лодыжкой… звучит не слишком весело.

– Ну, я приехала не веселиться, а…

«Быть с океаном…» – мелькнула в голове мысль.

– Побыть наедине с собой, – закончила я вслух. – Со мной все будет хорошо.

– Что ж, Фейт, я горжусь тобой.

– Спасибо, Сай, – проговорила я, тоже поверив в себя. Подобное случалось не так уж часто – точнее, никогда. – Обними от меня Макса и скажи Эдди, что я привезу ему сувенир.

– Конечно. Он уже спрашивал о «местонахождении очаровательной мисс Бенсон».

Я только рассмеялся.

– Люблю твоего брата, – призналась я. – И тебя люблю.

– Я тоже люблю тебя, детка. До связи.

Я повесила трубку и решительно кивнула самой себе. Впереди меня ждал целый день. Точнее, даже десять.

– Я справлюсь, – проговорила я, отрывая задницу от дивана.

* * *

Оказалось, что ходить на костылях по маленькому дому – отнюдь не то же самое, что передвигаться на них дольше десяти минут по улице. Шагая по ведущей к пляжу извилистой дорожке, я до крови стерла подмышки, плечи болели, а нога в лонгете, похоже, весила целую тонну.

Я решила устроить небольшой пикник. О шезлонге не могло быть и речи, но я подумала, что прекрасно устроюсь на полотенце. Я с легкостью смогу усесться на него – силу тяжести никто не отменял! – а подняться… Что ж, об этом я побеспокоюсь, когда придет время.

Однако, похоже, я не рассчитала свои силы. Сумка с едой и полотенце всю дорогу задевали за костыль, угрожая выбить его у меня из-под ног, а уж когда я сошла с дорожки… Пробираться по комковатому песку оказалось в миллион раз сложнее, чем по бетону, и уже три шага спустя я поняла, что не готова к бездорожью. Пот ручьями стекал по спине, волосы прилипли ко лбу. Сменив направление, я вернулась к жилому комплексу и возле пруда с золотыми рыбками плюхнулась на скамейку.

Лодыжка мучительно ныла – судя по всему, лонгет ничуть не помогал, лишь придавал ноге тяжесть свинцовой гири. Пытаясь восстановить дыхание, я принялась кормить