Вы слышали как поют эльфы? - Людмила Вовченко

Шустрик поднял руку:

— Я могу быть за главного по инструментам. У меня уже есть молоток, половник и магический компас, который находит только вино.

— Прекрасно, ты — снабженец и главный по кухонной алконавигации.

Архаэль откашлялся:

— Я могу организовать магическую защиту, но мне нужен помощник. Желательно не тот, кто путает "рунный круг" и "пиццу".

— Это было один раз! — обиделся Дрю. — И в итоге все были довольны.

— Потому что ты начертал сыром.

— И он расплавился идеально.

— Всё, хватит, — вмешалась Лана. — Дрю, ты идёшь ко мне в отдел прикладной логистики. То есть — что, где, когда и кому подать.

Коза подошла, боднула Лану в бок и встала рядом, гордо подняв морду.

— Да-да, ты тоже в команде. Назначаю тебя Главной по Безопасности и Утреннему Блеянию.

— Баа!

— Вот видите, одобряет.

К обеду всё было решено. В лагере появились таблички «Будущая столовая», «Палатка грозовых совещаний» и «Место для отдыха и паники». Шустрик смастерил табуретку, которая внезапно оказалась музыкальной: при сиде́нии играла мотив «Ой, мороз, мороз» в эльфийском стиле.

Лана сидела с картой, прикидывая, где проложить дорогу к реке, когда к ней подошёл Архаэль.

— Ты серьёзно собираешься делать всё по-настоящему?

— А ты думал, я шучу?

— Ну… от тебя всегда ожидаешь шутки. Но это… это дом. Это уже не лагерь.

— Потому что теперь это не просто место, где мы живём. Это место, которое мы строим сами. Без чужих приказов. Своими руками. И с борщом.

Он улыбнулся. В первый раз за день.

— Тогда я помогу.

Вечером собрались у костра. Лориэль появился снова — будто бы просто вышел из-за дерева, которое, кажется, вообще тут раньше не росло.

— Место стабилизируется. Силовые линии подчинились. Вы уже больше, чем временное поселение.

— Мы — борщ-держава, — уточнила Лана. — И мы растём.

Он улыбнулся:

— Я хотел бы остаться. Если позволишь. Не как хранитель. Как… сосед. И строитель.

— Ты что, умеешь класть камни?

— Я умею петь так, что камень сам ложится, куда нужно.

— А вот это уже полезно.

Ночь была спокойной. Магия долины переливалась мягким светом. Впереди — работа. Много. Сложная. Но теперь это был их путь. Их дом. И их начало.

А над всем этим — Тиара, тихо сияющая на её голове, будто одобряла… и готовилась ко многому.

Глава 41.

Глава 41

Погода с утра была слишком хорошей. Солнце светило, птицы пели, козы не бодались. Все признаки приближающегося катастрофического сюрприза.

Лана проснулась с подозрительно хорошим настроением. Она даже не пожаловалась на утреннюю "козью будильню".

— Сегодня будет хороший день, — сказала она и тут же услышала:

— Кто здесь хозяйничает?!

Голос был громкий, возмущённый и изрядно пафосный. Типичный голос "важного лица", у которого отняли зону комфорта. И — судя по направлению — он шёл с северной границы.

— Я! — крикнула Лана в ответ, при этом делая глоток чая. — Только у меня собрание совета с яйцами и беконом. Подождите пять минут!

Через пять минут (ровно) она стояла у границы с кружкой и видом «не подходи, пока не объяснишься».

Перед ней стоял типичный фэнтезийный аристократ: длинный плащ, кольцо, перо в шляпе (да, серьёзно), сопровождающие с надменными лицами и, конечно, магическая печать с гербом в виде поджаренного лебедя.

— Я — барон Мерсиль фон Тарриус, — произнёс он, как будто каждое слово — облитое золотом. — И вы, уважаемая… особа… находитесь на земле, принадлежащей моей семье со времён Великого Перекуса. То есть, уже семь поколений.

— Перекуса? — переспросила Лана.

— Пардон. Переката. Переката Гряд Теней. Пишется через "е", но читается с пафосом.

Лана фыркнула.

— Вы хотите сказать, что ВОТ эта земля, где ни дорог, ни построек, где магия течёт, как самодельный кисель, и где живёт коза с властным характером — ваша?

— Именно так. У меня есть карта, документ, подписи, и, — он торжественно поднял пергамент, — печать.

Лана вытащила свой кристалл земли. Он вспыхнул, как маяк в ответ.

— А у меня есть печать магии, утверждённой самой системой Тиары. Земля признала меня. А она не любит пафосных с фазанами.

Сопровождающие барона зашептались. Один даже достал старую карту и стал тыкать в неё пальцем. Похоже, где-то действительно было совпадение названия. Но только с той стороны, где водились болотные жабы и самопроизвольно поющие грибы.

Барон побледнел. Потом покраснел. Потом снова побледнел. Выглядело это как перетасовка эмоций.

— Мы… потребуем рассмотрения. Совет Магии обязан…

— Совет Магии уже знает, — вмешался Лориэль, появляясь сзади, как тень на мятной подушке. — Он признал силу Тиары. И эту землю. А вас, барон…

Он улыбнулся мягко, но с намёком:

— Вас здесь не было слишком долго. И вы пришли с бумажками. Мы — с делами.

Барон сжал зубы.

— Я вернусь!

— Возьмите кекса с собой, — предложила Лана. — На обратный путь. С изюмом. Чтобы сладко злиться.

Барон ушёл, громко фыркая.

— Думаешь, он вернётся с подкреплением? — спросил Архаэль.

— Конечно. И, скорее всего, с глупым магом и говорящим юристом. Но ничего. Мы же теперь официально борщевое королевство. А значит — нам не страшны ни перья, ни печати.

Тиара мигнула. Коза боднула пень. И в долине снова воцарилось спокойствие.

Пока что.

Глава 42.

Глава 42

— Я не хочу наговаривать, — сказала Лана, глядя на стоящую в центре поляны козу, — но она что-то замышляет.

Коза действительно вела себя подозрительно. Она упорно таскала камни из окрестностей, складывала их в аккуратные кучки, а потом ещё и царапала что-то рогом на поверхности. Шустрик поклялся, что в одном из рисунков видел план укреплений.

— Это магическая коза, — заключил Архаэль. — Она реагирует на нестабильность в потоках. Возможно, чувствует приближение чего-то… внешнего.

— Или просто у неё скука, — пробормотала Лана, — но ладно, давайте учитывать даже вариант с военным стратегом в шерсти.

Тем временем, Лориэль смастерил магическую "арку приветствия" — конструкцию из лозы, кристаллов и каких-то поющих шишек. Через