Вы слышали как поют эльфы? - Людмила Вовченко

Через минуту она стояла у подножия башни, с кружкой травяного отвара и козой, которая недовольно била копытом.

— Не переживай, коза. Он почти симпатичный. Но всё равно — в список подозреваемых.

Коза боднула глиняную курицу. Та развалилась.

— Согласна. Очень подозрительный.

Глава 50.

Глава 50

На следующее утро Лана проснулась с ощущением, что сегодня не день, а сюжетный поворот.

Коза боднула дверь.

— И тебе доброе утро, — зевнула Лана. — Что там? Снова кто-то пришёл с загадками и без борща?

Но оказалось, всё куда интереснее. У входа в шатёр стоял старый эльф. Не слишком высокий, с длинными серебристыми волосами, в одежде путника. Но глаза… в этих глазах были целые эпохи.

— Прошу прощения, — поклонился он. — Я просто странник. Но мне сказали, здесь можно… попробовать борщ.

Лана прищурилась:

— Борщ. Конечно. У нас тут дипломатия, заговоры, песни с разрушительным эффектом — и борщ. Проходите.

Он вошёл. Осмотрелся. Неспешно сел. И… улыбнулся.

— Знаете, у меня есть слабость к добротной пище и к умным женщинам. И если первое здесь точно, то второе… ещё интереснее.

— Вы всегда так флиртуете под видом старцев, или только в особо напряжённые сюжетные арки?

Он рассмеялся. По-настоящему. Глубоко и тепло.

— Меня зовут Илмерион. Когда-то я был Повелителем Равэлля. Сейчас — всего лишь любопытный дед, который пришёл посмотреть на ту, кого выбрала Тиара.

Лана замерла с половником на весу:

— То есть, вы… тот самый?..

— Да. Но, прошу, никаких официальностей. Сегодня я здесь, чтобы просто… послушать.

Она подала ему миску. Борщ дымился, аромат уносил в детство.

— Ладно. Если вас не смутила коза в качестве телохранителя, можем поговорить. Только без пророчеств. Сегодня у меня только борщ и ирония.

Он отхлебнул.

— Превосходно. И вот что я вам скажу. Тиара выбирает не тех, кто хочет власти. А тех, кто может не сойти с ума от силы. И… кто умеет готовить.

Лана хмыкнула:

— То есть, я обречена. Варить и править.

— Или править через варку. А если серьёзно — я здесь инкогнито. Совет не должен знать. Но я верю — вы способны изменить Равэлль. Не как правитель. А как хозяйка. Это больше, чем звучит.

— Ну вот, — вздохнула Лана. — Сначала песни, потом замки, теперь борщ как политический инструмент.

Коза фыркнула. Илмерион поднял бровь:

— Она всё понимает?

— Иногда мне кажется, она и по ночам заговоры пишет.

— Тогда… возможно, ей стоит предложить должность советника.

Коза гордо боднула котёл.

— Она согласна, — перевела Лана. — Но требует жалование в морковке.

Позже, когда Илмерион ушёл (оставив после себя мягкий запах полыни и мятных леденцов), Лана сидела на крыльце шатра и смотрела в небо.

— Хозяйка, — прошептала Тиара. — Не королева. Но с тобой — дом. И путь. И… борщ.

Лана улыбнулась:

— Пожалуй, это лучшее пророчество за последнее время.

Глава 51.

Глава 51

Утро начиналось прекрасно. Пение птиц, лёгкий ветерок и тишина, не предвещающая никакого коварства. Что, конечно же, означало, что коварство уже подкралось.

Лана распахнула полог шатра, потянулась, посмотрела на козу, которая задумчиво жевала страницу какого-то важного документа, и сказала:

— Чувствуешь, да? Сегодня будет какой-то форменный абсурд.

Коза кивнула. Или просто икнула.

— Вас приглашают на Приём Совета, — сообщил маг-курьер с лицом «я просто выполняю приказы и мечтаю о раннем пенсии».

— Приём… опять? — Лана приподняла бровь. — Там снова будут пытаться меня отравить флером из мха и печёных корней?

— Э-э… нет. Там будет испытание. Музыкальное.

— О нет. Только не это.

Он поклонился и поспешно исчез, как будто боялся, что Лана может исполнить свою реакцию в стиле хард-рок прямо на нём.

Вечером, в Зале Песенной Мудрости (ну а как ещё его назовёшь), собрались все уважаемые… и не очень. Зал был вымощен мозаикой, потолок — как перевёрнутая арфа, а посередине — кристаллический пьедестал с надписью:

"Тот, кто может спеть душу своего дела, откроет путь ко Двору Сущности."

— Подожди, — прошептала Лана магу рядом. — Что за… двор? Что, у Сущности теперь есть своя кухня?

— Это… древний ритуал. Нужно спеть суть того, кто ты есть. А ты — Хозяйка. Дом, забота, путь…

— Понятно, — выдохнула она. — Придётся спеть… борщ.

Архаэль, сидевший рядом, тихо кашлянул:

— В смысле?..

— В смысле, если я спою про борщ — это будет честно. Пища — мой язык любви, дипломатии и мести.

Он широко улыбнулся:

— Я хочу это услышать.

Лана вышла в центр. Свет потёк с потолка. Зал замер. Коза вылезла из-за колонны и деловито легла на ступеньки, как почётный глашатай.

Лана выдохнула… и начала:

"В бульоне заката, где травы — как стих, Я варю мир, чтоб не лопнуть от лих. Картошка — как память, свёкла — как кровь, Но капустой дарю я защиту и любовь.

Ты попробуй на вкус мою песню-домой: В ней и соль, и прощенье, и бой. Я — хозяйка без трона, но с черпаком, И пусть путь мой лежит не по золотому ковру, А через морковь, лук и трещащий котёл — Я сварю этот мир. Без войны. Без котов."

Молчание.

Потом — хлопок.

Один. Второй. Весь зал взорвался аплодисментами.

— Гениально! — воскликнул Илмерион, появившись в дверях. — Это было… вкусно!

Архаэль сидел, совершенно ошеломлённый, с выражением лица «женюсь на ней или просто начну писать гастрономические баллады».

А Лана поклонилась.

— Я же говорила. Сначала борщ, потом революция.

Коза одобрительно хрюкнула.

Глава 52.

Глава 52

На следующее утро Лана проснулась знаменитой.

Во-первых, к шатру уже стояла очередь. Кто-то просил рецепт, кто-то хотел сфотографироваться (в смысле, нарисовать её углём на дощечке), а один особенно вдохновлённый жрец исполнил гимн... в стиле борщевого марша.

Во-вторых, коза стала вести себя как телохранитель королевы. Она теперь не подпускала никого без морковки.

И в-третьих… предложения. О, да.

Первым пришёл Архаэль. С лицом «я ничего не предлагаю, но если предложу — это будет серьёзно».

— Прости, — начал он, переминаясь на месте,