Я (не) твоя, дракон! - Елена Солт

Мы проиграли. И, разумеется, Эйзек спешил найти виноватых. Впрочем, он был прав. Я как была самым слабым звеном, так им и осталась. Во всём, кроме полётов. Но на них мастер Киртис меня не ставил. Он почти никогда не ставил нас на то, что получается.

А когда кто-то из адептов возмутился, что это нечестно, наставник невозмутимо сказал:

— Развивать талант легко и приятно, в то время как слабые стороны тренируются через боль, слёзы и пот. Но именно это может однажды спасти вам жизнь. Потому что на реальном задании не будет нравится — не нравится. А будет работа, которую требуется выполнить. И, уверяю, будет намного приятнее и легче, когда вы будете знать, что вам «нравится» всё. Потому что слабых сторон у вас нет.

Легко сказать… А что, если этих слабых сторон у тебя не одна и не две?

Постепенно грудь перестаёт печь, а Эйзек всё не унимается:

— Если кто-то, — он распинывает траву вокруг меня, — ещё раз выберет ЭТО в мою команду, я его придушу! Ясно вам? Эту бесполезную! Тупую! Курицу!

Шмоток травы с землёй прилетает мне в лицо. Вытираю щёку. Я слишком устала, чтобы собачиться с этим индюком. Пусть захлебнётся в собственном яде.

— Заткнись, Минч, — слышу голос Юэна. Он был в другой команде и сейчас как раз идёт к нам.

— А ты не лезь! — блондинчик визжит фальцетом.

— Я сказал, отошёл! — в голосе Юэна непривычная твёрдость.

Услышав глухие хлопки, тут же вскакиваю на ноги:

— Эй! Хватит! — втискиваюсь между парнями. — Прекратите! Киртис увидит, пойдёте ещё на десять кругов!

На удивление, угроза действует. Эйзек кривит губы, сбрасывает мою руку и идёт прочь. Мастер Киртис подзывает всех к себе. Поток адептов течёт к возвышению. Нам тоже пора, но Юэн заступает мне дорогу:

— Подожди, Ханни! — заслоняет меня от всех, склоняется к лицу. — У тебя грязь, вот здесь, позволь, я уберу.

От Юэна приятно пахнет лимонными леденцами. Его пальцы тёплые и мягкие, касаются моей щеки невесомо и нежно. Пухлые губы слегка обветрены. Юэн тепло улыбается и смотрит на меня слишком пристально и как-то по-новому.

— Спасибо! — шепчу в ответ, пытаясь понять для себя, что это прямо сейчас происходит? И как мне к этому относиться?

Юэн касается моей щеки уже явно дольше необходимого, не спешит отстраниться, и я инстинктивно накрываю его руку своей рукой, чтобы убрать.

В этот самый момент за спиной раздаётся голос, который я не слышала вот уже несколько недель, чему была только рада. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться.

— Я правильно понимаю, мисс Бонс и как там вас…

Юэн хмурится и отвечает нервным голосом:

— Юэн Дроу, господин Обертон.

Нортан возвышается над нами, заслоняя могучим силуэтом солнце. Взирает, будто на букашек каких-то. Смотрит на не Юэна, а на меня:

— Приказ наставника подойти, — цедит сквозь зубы, — прозвучал не для вас?

— Простите, господин Обертон, — Юэн низко склоняет голову, быстро смотрит на меня и тянет за руку. — Мы уже идём.

Не успеваю сделать и шага.

— Идите. А она останется.

Это он про меня?

10. Первое задание

Ханни.

С сожалением смотрю вслед удаляющемуся Юэну. Когда расстояние между другом и нами становится достаточным, Нортан предлагает:

— Пройдёмся, — показывает подбородком в сторону дорожки, ведущей к замку и сплошь усыпанной разноцветными турмалинами, переливающимися в лучах мягкого вечернего солнца всеми цветами радуги.

В последние дни заметно потеплело. На Нортане простая белая рубашка, расстёгнутая на пару верхних пуговиц. Руки убраны в карманы чёрных брюк, и это создаёт обманчивое ощущение безопасности.

— Я эээ… — начинаю было я и оглядываюсь на наставника.

— Считай, с Киртисом согласовано.

И всё равно это так себе идея. После того, что было в кабинете, нам вообще не о чем разговаривать. Тем более странно, что ему здесь понадобилось. Не виделись несколько дней, и оба жили себе спокойно.

— Это приказ, мисс Бонс, — хитро прищуривается дракон.

— Вы мне не наставник, чтобы приказывать, — скрещиваю руки на груди и не двигаюсь с места.

— Тогда просьба, — соглашается на удивление легко, а потом и вовсе произносит немыслимое. — Пожалуйста, Ханни.

Эти простые два слова, сказанные тихим голосом вместе с голубыми глазами, в которые напустили тумана и печали, застают меня врасплох. Примеряю мысленное твёрдое «нет» и сразу чувствую себя бессердечной сволочью.

— Эмм… Ладно.

В конце концов, мы на улице, и при всех он мне уж точно ничего не сделает.

Несколько шагов делаем в молчании. Слышно лишь шуршание камней под подошвами, да голоса адептов и Киртиса вдалеке. Нортан выше меня на две головы, а то и больше и я с удивлением понимаю, что он намеренно замедляет шаг, стараясь подстроиться к моему.

На пусти попадается деревянная беседка, увитая плющом. Вопросительно смотрю на Нортана, он кивает и делает жест ладонью, предлагая мне зайти внутрь первой.

Прохожу к дальней стенке. Прислоняюсь поясницей к внутреннему столбу, скрещиваю руки. Дракон останавливается на входном проёме, упирается согнутыми в локтях руками в верхнюю балку. Тонкая белая ткань рубашки натянута буграми мышц, того и гляди — треснет. Заставляю себя отвести взгляд и смотреть на круглые тёмно-зелёные листики плюща.

Тем не менее, боковым зрением отмечаю, что могучий силуэт дракона полностью перекрывает выход. Это заставляет напрячься. Но внешне этого не показываю.

Между нами метра четыре, но в замкнутом пространстве беседки Нортана слишком много. Я уже жалею, что согласилась пойти с ним. Не знаю, куда деться от его пронизывающего взгляда, которым он прямо сейчас нагло меня лапает:

— И как тебе крылоборство? — голос низкий, вибрирующий, но чудится какой-то подвох. — Не надоело?

— Мне всё нравится! ОЧЕНЬ! — вскидываю подбородок, смотрю на него с вызовом.

— Угу, особенно светить перед всеми обтянутой задницей, да?

Это он про форму. Кто-то видит в ней удобство, а кто-то — задницы! Блеск!

Вдох, выдох, Ханни. Спокойствие. Облизываю высохшие от ветра и жажды губы:

— Вы позвали меня, чтобы оскорблять?

Нортан не спешит с ответом. Сжимает зубы, с досадой смотрит в сторону:

— Нет, — признаёт неохотно. — Чтобы извиниться. Я вёл себя как последний козёл. Не знаю, что на меня нашло. Обычно я более… кхм, неважно. В общем, ничего подобного больше не повторится и мне искренне жаль.

Поворачивает голову, смотрит на меня в упор, и я понимаю, что да, он говорит правду. Это радует, потому что мне не нужны проблемы. И тем более не