Послание в бутылке - Николас Спаркс

Выйдя в залив, Гаррет Блейк повернул штурвал, и яхта начала удаляться от берега. Гаррет все время смотрел по сторонам, ловко маневрируя между судами. Несмотря на усилившийся ветер, он полностью контролировал яхту, и Тереза не сомневалась, что он все делает правильно.

Над их головами, паря в восходящих воздушных потоках, кружили крачки. Громко хлопали паруса. Волна с шумом разбивалась о борт. Казалось, весь мир движется вместе с ними под темнеющим небом Северной Каролины.

Тереза набросила на плечи свитер, похвалив себя, что догадалась захватить его. Вдали от берега воздух был намного холоднее, к тому же солнце уже клонилось к закату. Оно садилось гораздо быстрее, чем она ожидала. Отсветы заката отражались в парусах, на палубе пролегли длинные тени.

За кормой шипела и бурлила вода. Тереза подошла ближе к бортику посмотреть, как яхта вспенивает воду. Она долго стояла как загипнотизированная, не в силах отвести от воды взгляд. Пытаясь удержать равновесие, Тереза положила руку на перила и ощутила под ладонью шероховатость. Присмотревшись, увидела вырезанную на деревянной панели надпись: «Построена в 1934 – восстановлена в 1991».

До них докатилась высокая волна, яхта взмыла вверх, и Тереза поспешила вернуться к Гаррету. Он резко крутанул штурвал, и Тереза уловила улыбку, промелькнувшую у него на губах. Удалившись на безопасное расстояние от других судов, Гаррет попросил Терезу заменить его у штурвала. «Просто старайтесь держать его ровно», – сказал он и пошел поправлять паруса. Управившись с этим быстрее, чем в прошлый раз, он удостоверился, что курс выбран правильно, потом привязал к одному борту гик и накинул петлю на шпиль штурвала, закрепив таким образом руль.

– Ну вот, теперь он не сдвинется, – сказал он, похлопав по штурвалу. – Можем присесть, если хотите.

– А вам больше не нужно следить за курсом?

– Нет, для этого я закрепил штурвал. Иногда, когда ветер очень сильный и переменчивый, приходится стоять у штурвала постоянно. Но сегодня нам повезло с погодой – этим курсом мы можем идти довольно долго.

Солнце в вечереющем небе медленно снижалось к горизонту. Гаррет прошел к сиденьям и, смахнув с них соринки, сел. Подставив лицо навстречу ветру, Тереза тряхнула головой, отбрасывая волосы назад, и поймала на себе взгляд Гаррета.

Он и сам не знал, почему так внимательно присматривается к этой женщине. Но его определенно притягивала не только внешняя красота. Во всем ее облике сквозили ум и уверенность; чувствовалось, что она сама управляет своей судьбой. Для него эти качества значили очень много, без них ее красота превратилась бы в ничто.

Чем-то неуловимым она напоминала ему Кэтрин. Наверное, выражением лица, особенно когда мечтательно смотрела на воду. Мысли Гаррета снова унесли его в тот день, когда они с Кэтрин последний раз вышли в море. Чувство вины опять сжало ему сердце, но он приказал себе не думать об этом. Гаррет машинально расстегнул ремешок наручных часов, ослабил его, потом опять застегнул.

– Здесь действительно необыкновенно красиво, – сказала наконец Тереза, поворачиваясь к нему. – Спасибо, что пригласили меня.

Он был рад, что она нарушила молчание.

– Не стоит благодарности. Иногда даже приятно выйти на яхте в компании.

Она улыбнулась, не совсем понимая, что он имеет в виду.

– Разве обычно вы выходите в море один?

Он откинулся назад и вытянул ноги.

– Обычно – да. Знаете, помогает развеяться после трудового дня. Как только я выхожу в море, ветер мгновенно уносит все неприятности. Даже если на работе была масса проблем.

– Разве занятия дайвингом связаны с какими-то проблемами?

– Нет, это как раз приятная часть работы. Но, помимо занятий как таковых, есть еще бумажная волокита, есть люди, которые в последний момент отменяют занятия, есть магазин, в котором нужно постоянно пополнять запас товаров и следить за разнообразием ассортимента.

– Понятно. Но вам нравится ваша работа?

– Да. Я не променял бы ее ни на какую другую.

Повисла пауза. Гаррет снова поправил ремешок часов.

– А чем занимаетесь вы, Тереза? – Этот вопрос он приготовил заранее, зная, как нелегко поддерживать беседу с незнакомым человеком.

– Я веду рубрику в «Бостон таймс».

– Вы проводите здесь отпуск?

Она чуть задержалась с ответом.

– Можно сказать и так.

Он кивнул – другого ответа он и не ждал.

– И о чем же вы пишете?

Тереза улыбнулась.

– О воспитании детей.

Она заметила удивленное выражение его глаз – обычная реакция мужчин, которым она сообщала эту информацию.

Лучше выложить ему все сразу, сказала она себе и продолжила:

– У меня есть сын. Ему двенадцать лет.

Гаррет слегка выгнул бровь:

– Двенадцать?

– А что в этом удивительного?

– Но вы выглядите слишком молодо для того, чтобы иметь двенадцатилетнего сына.

– Спасибо за комплимент, – сказала она с усмешкой, не попавшись на его удочку. Она пока не чувствовала себя готовой назвать свой истинный возраст. – Но ему действительно двенадцать лет. Хотите взглянуть на его фотографию?

– Конечно.

Тереза достала бумажник, вытащила фотографию и показала Гаррету. Он посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Терезу.

– Он похож на вас. Симпатичный парнишка.

– Спасибо.

Убрав фотографию в бумажник, она спросила:

– А у вас есть дети?

– Нет. – Он покачал головой. – У меня нет детей. По крайней мере мне об этом неизвестно. А как зовут вашего сына?

– Кевин.

– Он сейчас с вами?

– Нет, он с отцом в Калифорнии. Мы разошлись несколько лет назад.

Гаррет понимающе кивнул и оглянулся на яхту, проплывающую в отдалении. Тереза тоже следила за ней какое-то время и вдруг заметила, как тихо в открытом океане по сравнению с переполненным судами каналом. Здесь были слышны только тихий плеск воды и хлопанье паруса. Их собственные голоса звучали тоже как-то иначе, словно став частью окружающего пространства.

– Могу предложить вам экскурсию по яхте, – сказал Гаррет.

Она кивнула.

– С удовольствием.

Гаррет поднялся и на всякий случай еще раз проверил парус. Открывая дверь каюты, он вдруг остановился, застигнутый врасплох неожиданным воспоминанием.

Кэтрин сидела за маленьким столиком с откупоренной бутылкой вина. В маленькой вазочке с одним-единственным цветком отражалась зажженная свеча. Яхта тихо покачивалась на волнах, и пламя отбрасывало вокруг колеблющиеся тени. В каюте царил полумрак. Кэти загадочно улыбалась.