Легкокрылый мотылек - Люси Гордон

— Я же говорил, что вы похожи.

Пеппе усмехнулась:

— Она меня многому научила. Особенно тому, как обращаться с мужчинами. — Теперь, когда опасный момент остался позади, Пеппе снова вернулась к имиджу девчонки, легко шагающей по жизни. — Надо позволить ему думать, что он победитель. И быть осторожной, чтобы он не узнал правды, пока не окажется слишком поздно. — Бросив взгляд на фотографию, Пеппе подмигнула: — И я оказалась способной ученицей, правда, бабуль?

— Сколько они были женаты? — спросил Роско.

— Шестьдесят лет. На их юбилей был устроен большой праздник. Но после этого они недолго прожили. Сначала умер дедушка, а бабушка все места себе не находила, никак не могла дождаться, когда пробьет и ее час. Она говорила, что он приходит к ней во сне и просит поторопиться, потому что без нее ничего не может там найти. Она заставила его ждать только три недели.

Роско внимательно посмотрел на нее:

— Так, значит, любовь все же бывает вечной?

— Для их поколения — да. Тогда всех так воспитывали.

— И поэтому они оставались друг с другом целых шестьдесят лет? Согласно, так сказать, общепринятому обычаю?

Пеппе вздохнула:

— Нет, не поэтому. Просто они друг друга действительно любили. Но если им это удалось, это вовсе не значит, что каждый… — Она устало махнула рукой. — Допивайте-ка лучше свой чай, пока не остыл.

— А затем вызывайте такси и отправляйтесь домой, да? Ну а завтра, когда я немного приду в себя и не буду таким сонным, мы где-нибудь пообедаем и обсудим, что делать дальше.

Роско вынул из кармана телефон, но вместо того чтобы нажать вызов, какое-то время тупо смотрел на экран, а потом, словно оглушенный ударом, без сил опустился на стул.

— Сейчас… только минутку передохну… — пробормотал он.

— Вы останетесь здесь на всю ночь! — сказала она решительно. — Куда вы отправитесь в таком состоянии? Идемте…

Она взяла его за руку, помогая подняться. Как в полусне, Роско двинулся за ней в спальню, где она мягким движением подтолкнула его к постели, а сама пошла в комнату за его сумкой. Когда она вернулась, он уже спал.

Осторожно задернув шторы, Пеппе выключила свет.

Пеппе проснулась в темноте, почувствовав, что замерзла. С наступлением осени ночи становились все холоднее, и она решила встать и включить отопление.

Потом она вспомнила, что радиатор в спальне очень капризен. Она тихонько пробралась в комнату и убедилась, что не ошиблась. Какое-то время ей пришлось поколдовать над радиатором, чтобы он заработал. Она услышала, как Роско повернулся на бок и что-то пробормотал.

Пеппе достала из шкафа одеяло и на цыпочках подошла к постели. Он открыл глаза и посмотрел на нее.

— Я принесла одеяло, чтобы вы не замерзли, — сказала она.

Пеппе не знала, слышал ли он ее. Его глаза снова закрылись, в то время как руки, обвившись вокруг ее шеи, притянули ее к себе. В этом движении не было ничего от любовного объятия. Скорее всего, Роско даже не осознавал, что делал. Прижав ее голову к груди, он снова погрузился в сон.

Было бы нетрудно освободиться от его объятий, но ей почему-то этого не хотелось. Ощущение его опускающейся и поднимающейся груди, ритмичных ударов его сердца казались такими приятными, такими успокаивающими. Это было то, чего так не хватало в ее жизни. Покоя. Умиротворения. Ей казалось абсолютно естественным прижаться к нему и дать увлечь себя в далекое теплое море, где было нечего бояться.

Что в конечном итоге могло оказаться иллюзией.

С этой мыслью она и заснула.

Пеппе разбудило неожиданное движение Роско. Она подняла голову и увидела его расширившиеся глаза.

— Как… как вы здесь оказались?

— Вы затащили меня в постель, когда я пришла накрыть вас одеялом, — сонно пробормотала она.

Он застонал:

— Прошу прощения. Вам следовало бы дать мне правый хук в челюсть.

— У меня не было сил… К тому же я левша… — Она зевнула, позволив ему снова притянуть ее к себе. — Кроме того, вы не сделали ничего, чтобы заслужить такое обращение.

«А если бы сделал, то что?» Эта мысль мелькнула в ее голове, прежде чем она успела себя одернуть.

— Точно? Скажите мне честно — сделал я что-то… не сделал…

— Не сделали. У вас просто не было сил, чтобы это сделать, так же как и у меня — дать вам в челюсть.

Она рассмеялась, он тоже. Его взгляд упал на облезлого мишку на столике рядом с кроватью.

— А это еще что такое? — спросил он, протягивая к нему руку.

— Он принадлежал моей бабушке — той, что на фотографии. Она называла его своим Чокнутым Бруином.

Думаю, он напоминал ей дедушку. После его смерти она всегда носила мишку с собой, разговаривала с ним.

Роско с изумлением смотрел на старую потертую игрушку.

— Клянусь, ты мог бы поведать нам немало секретов, — задумчиво проговорил он.

Пеппе рассмеялась, и он снова притянул ее к себе, аккуратно посадив мишку обратно на столик.

— Вы мне поверите, если я скажу, что никогда не думал, что такое случится? — спросил он, зарываясь лицом в ее волосы.

— Конечно. Если бы у вас было что-то на уме, вы бы поехали к Терезе.

— Тереза — это не вы, — сказал он, словно это все объясняло.

— Ах да… С ней вы не стали бы обсуждать скучные практические вопросы.

— Как раз наоборот. Она мой старый друг.

— К тому же красавица, — заметила Пеппе. — Очень полезный «друг».

— Еще бы! Она не раз помогала мне избежать неловких ситуаций. Кстати, ее муж тоже был моим другом. Это я их познакомил. Он погиб два года назад, но у нее до сих пор никого нет. И не знаю, будет ли когда-нибудь.