Легкокрылый мотылек - Люси Гордон

Квартира Роско находилась на последнем этаже высотного здания.

Разве могла она подумать, что он будет стоять возле открытой двери? И, втянув внутрь, так крепко сожмет ее в своих объятиях, как если бы он всю жизнь ждал этого? А потом скажет прерывающимся голосом:

— Я боялся, что ты можешь не прийти.

— Почему ты этого боялся? Я всегда приду, если буду нужна тебе.

— Ты всегда будешь нужна мне.

Он даже начал готовить ужин. Конечно, Роско был не так уж силен в кулинарном искусстве, но умел справляться с микроволновкой и в конце концов ухитрился приготовить простой, но вкусный ужин. У них не было ничего запланировано на вечер, и, по молчаливому соглашению, они решили не торопиться.

— Ну и что мы будем делать дальше? — спросил он, снова наполняя ее бокал. — Я оставляю за тобой это решение, ведь ясно, что ты на несколько голов выше меня. Все эти кролики, которых ты доставала из своей шляпы… Нет, я тебе и в подметки не гожусь! Ты — королева, с какой стороны ни посмотри.

— Эй, хватит меня подмазывать!

— Я просто пытаюсь найти выход и… не нахожу. Может, у тебя это получится? Столько всего нужно решить…

— Например?

— Чарли. Его чувства к тебе. Я сам заварил эту кашу и теперь как я могу сказать, чтобы он забыл об этом?

Пеппе подняла руку и медленно провела пальцами по его лицу, чтобы он мог почувствовать все ее тепло и нежность.

— А знаешь что, — сказала она, — ты просто обыкновенная шовинистическая свинья! Любой, кто бы тебя услышал, решил бы, что ты из девятнадцатого века.

— Почему? — спросил он ошеломленно.

— Ты рассуждаешь о том, что ты сделал. А что же я? Раз ты это устроил, значит, Чарли просто обязан был попасть под мое влияние, как если бы я сама для этого ничего не сделала. Тебе не приходило в голову, о всемогущий мой, что, может, это я все устроила?

— Думаю, я это заслужил, — мрачно проговорил Роско.

— Не заставляй меня перечислять все то, что ты заслужил. И есть еще одна вещь, которую ты должен знать. Чарли вовсе не влюблен в меня. Когда мы встретились, он посмотрел на меня и подумал: «Вот это да!» На это мы и рассчитывали. Но речь идет лишь о физиологии. Чарли жаден до всего нового, но чувств у него ко мне не было. Ему куда ближе Джиневра, чем я. Через час после суда она прислала мне сообщение: «Мы сделали это!»

— Откуда она узнала?

— Надо полагать, от Чарли.

— О нет… — выдохнул Роско. — Только не это!

— Не надо вздыхать. Тебя это не касается. Ты должен дать Чарли возможность быть самим собой, а не тем, кого ты сотворил в своем воображении.

— Я только хочу оградить его от опасности. Вот и все.

«Что вряд ли возможно, — подумала Пеппе. — Рисковать для Чарли было так же естественно, как и дышать».

Но сейчас ей не хотелось говорить об этом. У них были другие неотложные дела.

— Так вот, — сказала она, — суть в том, что Чарли не влюблен в меня и его сердце не может быть разбито. А значит, мы свободны.

— Свободны… — как эхо повторил он. — Свободны для…

— Для всего, чего мы хотим.

— Есть какие-нибудь идеи?

— Не заставляй меня перечислять их, а то на это может уйти вся ночь.

— Вся ночь? Так, значит, ты…

— Да, — прошептала она. — Да.

Они занимались любовью медленно и неторопливо, пытаясь лучше почувствовать друг друга. Роско был очень терпеливым любовником. Страстным, но умеющим сдерживать свои порывы. С какой нежностью его пальцы ласкали ее грудь, какой загадочной была его улыбка…

Пеппе тоже улыбалась, чувствуя, как эта магия все больше и больше захватывает ее. Она испытывала такое удовольствие, которого, казалось, никогда знала. Она хотела быть с ним. Она хотела быть им. И она хотела, чтобы так было всегда.

— Неужели ты действительно моя? — прошептал Роско.