Первый раунд - Грейс Райли

— Что ж, удачи.

— А Себ придет? — спрашивает Иззи, направляясь с нами в ресторан.

Родители приехали сюда аж с Лонг-Айленда и решили устроить по этому случаю праздник, поэтому завтракать мы идем в один из ресторанов Мурбриджа. Затем я пойду готовиться к матчу, и мы не увидимся где-то до вечера, но мне приятно знать, что они будут смотреть, как я играю. А еще больше меня радует то, что среди зрителей будет и Бекс.

— Да, — отвечаю я сестре. — Вообще, он уже здесь, вон там.

Себ поднимается из-за стола в дальнем углу, улы­баясь.

— Иззи!

— Себби! — кричит она, подлетая к нему и стискивая в удушающих объятиях.

Мы направляемся к ним. Отец устало улыбается мне.

— Жаль, ты не сможешь остаться и приглядывать за ней.

— Прослежу, чтобы этим занимались Купер и Себ, — говорю я. — Даже если буду в Сан-Франциско.

— Если тебя выберут в первом раунде, точно по­едешь туда, — кивает отец. — Но стоит брать в расчет и Филадельфию.

Остальные садятся за стол, но отец ненадолго отводит меня в сторонку.

— А как дела у тебя в целом? Что с тем предметом?

Голос у него становится серьезным, как у тренера. Официально отец никогда не был моим тренером, но он с детства занимался со мной футболом и стал моим учителем в той же степени, в какой и родителем. Когда мы общаемся в такой манере, мы придерживаемся ряда негласных правил. Я выпрямляюсь и отвечаю:

— Все в порядке, сэр. Я занимаюсь с репетитором.

Бекс, конечно, не просто репетитор. Стоит мне подумать о ней, и я вспоминаю, как же офигенно было дать волю нашим чувствам. Да, я знаю: мы решили, что другого раза не будет, но за пару дней, что прошли с той ночи, мне страшно захотелось снова поцеловать Бекс. Услышать милые звуки, которые она издает, когда возбуждена. Подарить ей столько удовольствия, что она начнет сжиматься вокруг меня, тяжело дышать и извиваться, выставляя напоказ прекрасную грудь.

Это своего рода проблема, но говорить о ней отцу я не собираюсь. После Сары мне крайне четко расставили приоритеты. Скоро отец познакомится с Бекс, и я представлю ее как репетитора и друга. Остается надеяться, что тему фальшивых отношений никто не затронет.

Отец кивает.

— Отлично. А как насчет команды? Со всеми ладишь?

В голове тут же всплывает самодовольное лицо Дэррила. Бекс не ошиблась: решив, что она с другим, он тут же перестал к ней лезть и лишь изредка писал мерзкие сообщения. Тупо до ужаса, но главное, что Дэррил больше не мешает ей жить. Правда, лучше относиться к нему я не стал.

— В принципе, да.

Отец внимательно смотрит на меня. Честное слово, иногда мне кажется, что у него в глаза рентген встроен!

— Правда, сэр! Никаких проблем.

— Молодец. — Он хлопает меня по плечу. — Не забывай о своих целях, сынок. Сначала достойное будущее, а потом — все остальное. Этот сезон очень важен, он своего рода фундамент твоей футбольной карьеры.

Слова отца яснее ясного — с тем же успехом он мог бы просто сказать мне: «Не натвори дел». Я и так знаю, как мне следует себя вести, и все же напоминание было полезным. Если я постоянно думаю о Бекс, не факт, что это к чему-то приведет. Правда, переспать с девушкой и остаться просто друзьями — это что-то новенькое, но все когда-нибудь случается в первый раз!

Самое главное сейчас — выиграть матч.

20

Бекс

Когда субботним утром я, зевая, захожу на кухню, на столе меня ждет посылка.

Лора, все еще в пижаме (в серой футболке, скорее всего принадлежащей ее парню), делает глоток из кружки, которую держит в руках. Заметив мое недоумение, она пожимает плечами.

— Когда я вернулась от Барри, сверток был у двери. А, точно, я тебе бейглы принесла.

— О-о, ты уже сходила за завтраком?

Я подхожу к крошечной тумбе и вставляю капсулу в кофемашину. Пока кофе готовится, я заглядываю в лежащий рядом бумажный пакет. В нем — еще не остывший бейгл с кунжутом и упаковка крем-чиза с зеленым луком. Ну просто божественное сочетание.

— Лора, ты лучшая!

— Знаю, — улыбается она, стуча по кружке длинными ногтями.

Когда я пригласила Лору на футбольный матч, она тут же отправилась на маникюр. Теперь ее ногти сверкают серебряным и фиолетовым — цветами Университета МакКи. Я в тот день работала и не смогла пойти с ней, но вчера Лора сама покрасила мне ногти в фиолетовый. Я надеюсь, что Джеймс не сочтет это глупым.

Я добавляю в кофе сливок и поджариваю бейгл в тостере, а затем сажусь напротив Лоры. Посылка лежит прямо на столе, и от одного взгляда на нее сердце у меня будто взлетает. Я не видела Джеймса с той ночи, когда мы переспали: мы оба были слишком заняты, чтобы встретиться, но переписывались. Стоит его имени появиться на экране телефона, как мои губы расплываются в улыбке.

— Надеюсь, это от Джеймса, а не от Дэррила, — говорю я, притягивая к себе посылку.

Пару дней назад Дэррил зажал меня в библиотеке с намерением поболтать, так что не удивлюсь, если он опять что-то выкинул.

— Поверить не могу, что ты переспала с Джеймсом! И даже не рассказала мне подробности!

Я краснею.

— Ты же и так знаешь, что все было шикарно.

— Нет, ну это очевидно. А какой он в постели? Ласковый? Властный?

Я закатываю глаза.

— Давай я лучше открою сверток.

Сверху приклеен листочек — на нем почерком Джеймса написано мое имя. Я пытаюсь сдержать улыбку, но ничего не выходит.

Внутри лежат пакет и тетрадный лист, всего с одним предложением:

Думаю, для матча нужна подходящая футболка, принцесса.

Дж.

Пока я вожусь с пакетом, Лора хватает записку.

— «Принцесса»? Он зовет тебя принцессой?

— Типа того.

— Как романтично! — ахает она.

Я разворачиваю футболку. Конечно, она именная: с двух сторон вышита цифра 9, а на спине печатными буквами написано КАЛЛАХАН. Раньше у меня была такая же футболка, но с фамилией Дэррила. Весной, узнав, что он мне изменяет, я выкинула ее вместе с кучей других вещей.

— И размер мой, — замечаю я.

Лора с умным видом кивает.

— При этом футболка будет обтягивать твою грудь. Уверена — он учел это, когда выбирал.

Я пинаю ее под столом, но подруга лишь смеется. Не выдержав, я следую ее примеру. Сегодня мне нужно подготовить презентацию и написать эссе, но после я пойду смотреть, как Джеймс играет в футбол.

* * *

Хорошо, что нам не нужно притворяться парой перед родителями Джеймса! Судя по всему, Ричард Каллахан меня возненавидел.

Себастьян привел нас с Лорой на трибуны и представил меня как подругу Джеймса. Сандра тут же обняла меня и спросила, как я познакомилась с ее сыном. Я рассказала ей о репетиторстве, опустив часть о фальшивых отношениях. Ричард вежливо поздоровался со мной, но сейчас матч уже почти закон­чился, а он продолжает недружелюбно поглядывать на меня.

Может, дело в футболке? Все знают, что обычно девушки футболистов носят такие — с именами парней. Но разве Ричарду есть дело до того, встречается ли с кем-то его сын? Может, он просто считает, что я не пара Джеймсу? Каллаханы богаты и знамениты. Я — просто крыса из дайнера. Когда Джеймс найдет настоящую девушку, она будет из тех же кругов, что и он, — идеальная жена футболиста.

От этой мысли я невольно сжимаю в руке бутылку с водой.

Себастьян легонько пихает меня.

— Джеймс снова на поле. Луизианцы забили всего один филд-гол23.

Я поднимаю глаза на огромный экран напротив нас — сейчас там крупным планом показывают лицо Джеймса, пока тот осматривает поле. На носу у него ссадина: парня грубо схватили во второй четверти игры. Его футболка, которая перед матчем была безукоризненно чистой, теперь покрыта грязью и пятнами от травы. Он, прикрикивая и указывая