Первый раунд - Грейс Райли

— Как тебе игра? — спрашиваю я у Бекс.

Она мягко берет меня за подбородок, и притянув к себе, целует в губы. Я быстро понимаю, почему она так спешит: неподалеку стоит Дэррил. Он бросает на меня злобный взгляд, но, к счастью, подойти не решается и в итоге сваливает.

— Ты был так хорош! — улыбается Бекс.

Ее милые карие глаза сияют от восхищения. В волосах и на щеках у нее сверкают блестки, а футболка, которую я прислал ей утром, невероятно ей идет. Я думаю о том, что на спине Бекс красуются мой номер и фамилия, и от этого внизу живота что-то приятно сжимается.

— Мне очень понравилось, — продолжает девушка. — И сестра у тебя классная. Ее шутки — это что-то!

— Беккет, — произносит мой отец, — мы с Джеймсом хотим поговорить наедине.

Бекс смотрит на нас, явно расстроившись.

— Да, конечно. Извините.

Я не хочу, чтобы она уходила, но не возражаю: отец просто в бешенстве.

Он направляется вглубь стадиона, и я молча следую за ним. Я знал, что приглашать Бекс на матч — затея рисковая, но надеялся, что успею объяснить все отцу. Я не виню Бекс за поцелуй: вести себя как пара, особенно перед Дэррилом, — часть нашей сделки. Но все же время она выбрала очень неудачное.

Как только мы остаемся наедине, отец разворачивается, скрестив руки на груди.

— И когда ты собирался рассказать, что спишь со своим репетитором? — отрывисто, нетерпеливо спрашивает он.

Я глубоко вдыхаю. Мой отец — замечательный человек, но после случая с Сарой он начинает злиться, стоит мне только взглянуть на какую-нибудь девушку. Неудивительно, что, когда меня поцеловала девчонка в моей футболке, у него в голове включилась сирена. Но понял он все неправильно.

— Мы только один раз, — отвечаю я. — Мы не встречаемся.

— Сомневаюсь, что она так думает.

— Я притворяюсь ее парнем, — признаюсь я. — В обмен на помощь с академическим письмом.

Отец стискивает зубы.

— Притворяешься?

— Ее бывший… постоянно к ней лезет. Он мудак и даже угрожал ей.

Я опускаю тот факт, что Дэррил со мной в одной команде, это бы только все усложнило. Отец бы еще больше засомневался в моем стремлении стать футболистом, а на самом деле я упорен как никогда.

— Мне нужен был репетитор по письму, — продолжаю я, — а она умеет объяснять материал, как никто другой. От денег она отказалась, но попросила притворяться ее парнем на людях, чтобы бывший от нее отвязался.

Отец хмыкает.

— А потом ты с ней переспал.

— Один раз. — Я нервно провожу рукой по все еще влажным волосам. — Пап, мы просто друзья. Поэтому я и пригласил ее на матч. И то, что мы переспали, никак не сказалось на футболе.

Отец качает головой.

— Не нравится мне все это.

— Понял, — говорю я, собираясь уходить: разговор уже начал меня бесить.

Но тут отец зовет меня по имени, и я оборачи­ваюсь.

В его глазах читается искреннее беспокойство. В этом весь мой отец: иногда он строг со мной, но только потому, что любит, — в этом я никогда не сомневался. Во время всей ситуации с Сарой он в первую очередь относился ко мне как отец к сыну, и только потом — как тренер к игроку.

— Я люблю тебя и хочу для тебя лучшего, — вздыхает отец. — А отношения для тебя сейчас — далеко не лучшее.

— Я уже сказал: мы не встречаемся.

— Сынок, на ней была футболка с твоим именем.

— Да в таких сегодня сотни людей пришли! Даже тысячи!

Вообще, отец прав, хоть и не знает этого. Бекс действительно надела эту футболку не случайно, а потому, что ее подарил я. Утром я сходил в магазин при кампусе и выбрал ту, которая мне больше всего понравилась, а затем упаковал как подарок и оставил у двери девушки. Я хотел, чтобы в этой футболке ее увидел Дэррил — и я сам.

Отец со вздохом потирает подбородок.

— Говоришь, ей бывший угрожал?

— Он та еще сволочь. — Я вспоминаю синяки на запястьях Бекс, и внутри что-то сжимается. — Но обо мне не беспокойся.

Отец вглядывается мне в лицо. Я смотрю ему в глаза, борясь с желанием отвести взгляд. Видимо, он приходит к каким-то устраивающим его выводам и наконец кивает.

— Хорошо. Только не увлекайся ею.

— Не буду. Больше не повторится.

— Молодец.

Отец обнимает меня и хлопает по спине так, что становится немного больно. Его я, к счастью, убедил, но в глубине души и сам не уверен, что смогу не зайти слишком далеко.

* * *

Себастьян останавливает машину перед одним из уютных старых кирпичных зданий кампуса.

— Вам сюда? — спрашивает он, поворачиваясь к Бекс и Лоре.

— Ага! Спасибо, — кивает Лора, вылезая из машины. Она смотрит на Бекс, хитро улыбнувшись. — С вами было классно! Бекс, увидимся.

Бекс дожидается, пока подруга уйдет, и отстегивает ремень безопасности.

— Проводишь меня?

— Конечно, — отвечаю я.

Девушка улыбается.

— Пока, Себ! Спасибо за вечер, вы с сестрой — лучшие.

Я выхожу из машины. Себ бросает на меня неодобрительный взгляд, но я его игнорирую. Ну и что, что я веду себя как парень Бекс? Я же понарошку. Я и отцу то же самое сказал. Проводить Бекс до общаги после того, как пригласил ее на матч, — простой жест вежливости.

Себ сказал, что Бекс было весело. Хотелось бы посмотреть, как она ведет себя, когда увлечена матчем. Реакция у всех разная: кто-то кричит и аплодирует, кто-то сидит тихо, молясь футбольным богам, чтобы его команда получила очки.

Едва матч закончился, я захотел увидеть Бекс, полюбоваться ее радостью — наверное, она была так красива и глаза у нее сияли.

Я беру ее за руку, и мы направляемся к общаге.

— Ого, ты покрасила ногти в фиолетовый! Мило.

— Лора настояла.

— Тебе правда понравилась игра?

— Ага, — улыбается она. — Я знала, что ты талантлив, но чтобы настолько! На поле ты просто невероятен.

Как приятно это слышать!

— Спасибо.

Бекс опускает голову, краснея.

— Да тебе, наверное, все время такое говорят.

— Твоя похвала значит больше.

— Правда?

— Ага. И тебе идет моя футболка. — Я заправляю прядь волос за ухо девушки. — Красавица.

— Джеймс, — шепчет Бекс.

Я целую ее.

С тихим, нетерпеливым звуком она проводит языком по моим губам. Я кладу руки ей на талию, притягивая ближе. В голове эхом звучат слова отца. Я знаю: он прав, мне не стоит этого делать. Рядом лишь мой брат — и ни одного человека, перед кем нужно притворяться парой.

Но удержаться я не могу.

— Пойдем ко мне? — бормочет Бекс.

Я не в силах отказать.

22

Джеймс

Я пишу Себу, чтобы он ехал домой, и иду в общагу вслед за Бекс. Она живет на третьем этаже, и, поднимаясь по лестнице, мы целуемся на каждом пролете. В крови еще остается адреналин после игры, и сейчас мне просто сносит крышу. Когда мы добираемся до комнаты Бекс, у меня уже наполовину стоит. Если бы девушка попросила меня прямо сейчас опуститься на колени и сделать ей куни, я бы даже не стал колебаться.

Я хочу ее в одной этой футболке, и точка.

Возясь с ключами, Бекс замирает.

— Это все еще просто секс, ничего большего, — говорит она.

— Конечно.

— Мы хотим друг друга, и всё.

Я киваю, целуя ее в шею.

— Пустишь?

Девушка смущенно открывает дверь. За ней — маленькая гостиная, совмещенная с кухней. На диване лежит куча подушек, а с подлокотника свисает розовый плед. Не знаю, возможно ли физически на нем сидеть, но в этот момент меня интересует другое: какая из дверей ведет в спальню Бекс?

Бекс встает на цыпочки и целует меня. Я обнимаю ее, приподнимая, — она подпрыгивает и обвивает ногами мою талию. Я держу девушку на руках, вдыхая аромат ее ванильных духов, и так сильно хочу ее, что по телу проходит дрожь.

— Какая спальня твоя?

— Правая.

Бекс жадно целует меня, прикусывая нижнюю губу.

Я открываю дверь и вслепую нашариваю выключатель. На потолке загорается лампа, осветив