Ты тоже видишь смерть - Ао Морита

– Мне не нравится, когда вокруг так людно.

– Гм…

В столь необычном для нее амплуа Куросэ выглядела так забавно, что в конце концов я не выдержал, вытащил телефон и щелкнул ее.

– Без разрешения нельзя, а то всю кровь выпью.

– Не-а, ты же не вампир, – отшутился я.

За подобными легкими перепалками час пролетел в мгновение ока.

– Думаю, без меня тут дело опять встанет, но мне пора, – радостно сообщила Куросэ и вскочила.

Я надулся и прокомментировал:

– Ты больно проворная для зомби.

Однако в ответ на критику она только усмехнулась. Откуда в ней столько радости? Видимо, все из-за фестиваля. Вела бы себя так в обычной жизни – отбою бы не было от друзей. Я провожал ее взглядом, невольно улыбаясь.

Вместе с Куросэ исчезли и почти все покупатели, так что за день мы не продали и сотни экземпляров.

Наступил второй день фестиваля. На сей раз я не стал заходить в класс, а сразу занялся киоском и разложил товар на столе. Осталось двести с небольшим экземпляров. На второй день школа распахивала двери и для других гостей, помимо своих учеников, так что я рассчитывал, что покупателей прибавится. Очень хотелось пустить заработанные деньги на обновление библиотеки. Конечно, через месяц с небольшим ею будет пользоваться только Куросэ, но все-таки хотелось, чтобы после нас осталась библиотека побогаче.

Звонок обозначил начало второго дня фестиваля. Людей и правда стало больше, но продажи выросли только у лаборатории манги, а у нас дела шли все так же тухло. Хотя потихонечку журналы расходились.

И вот после обеда опять явилась Куросэ. Такая же… Нет, еще более раскрашенная, чем вчера, – видать, вошла во вкус, и сегодня она нарядилась в потрепанную и рваную школьную форму-матроску. На щеке у нее красовался широкий и очень реалистичный порез, так что у меня глаза чуть не вылезли из орбит.

– Тебе не кажется, что это перебор?

– Вчера народу отлично зашло, журналов кучу продали, так что меня все устраивает.

Что вчера, что сегодня я совершенно опешил оттого, с какой неожиданной стороны передо мной предстала Куросэ. Я не думал, что она способна на такие веселые выходки. Однако стоило показаться кому-то из ее одноклассников, как она робко юркала ко мне за спину. Когда они удалялись, девушка с облегчением возвращалась на место. Такое поведение меня одновременно смешило и немного умиляло.

– Вот, Арата-кун, у меня лишние остались, так что держи.

– А это что?

– Переводные татушки. У меня такая же, – объяснила Куросэ, указывая на щеку.

Так, значит, она не нарисовала эту рану, а перевела… И тут вдруг, не спрашивая моего разрешения, она налепила мне это тату на щеку! Мне захотелось тут же смыть рисунок, потому что я представлял, что теперь о нас могут подумать люди.

– Ха-ха-ха! Тебе идет. Сфоткать?

– Нет, спасибо…

Близился Хеллоуин, и многие ребята приоделись по случаю, поэтому, к моему удивлению, мы даже не сильно бросались в глаза. Так что я решил влиться в общую атмосферу. В конце концов, это мой последний фестиваль, да и не так уж плохо подурачиться на пару с Куросэ.

Так же как и днем накануне, с ней дела мгновенно пошли в гору. На нас, например, показал маленький ребенок, который сказал маме, что там красивая девочка в костюме, и его родители прикупили журнальчик. У Куросэ торговля шла бойко, так что за час до окончания фестиваля она распродала весь тираж.

– Все! Наверное, надо было больше печатать.

– Удивительно. А теперь как насчет переодеться?

Девушка подхватила сменную одежду и унеслась. Я в это время собрал выручку и принялся за уборку. Впрочем, без украшений и прочей мишуры от меня всего-то и требовалось, что вернуть стол, на котором мы раскладывали журналы, на место.

Еще через несколько минут Куросэ вернулась без грима и в нормальной форме.

– Ого, ты уже убрался. Прости, что сбросила на тебя самое скучное.

– Ты подготовила журнал, а Кадзуя написал для него рассказ. Я больше ничего не делал, так что уж убраться-то…

Оставалось еще немного времени, и мы решили пройтись по округе. Ребята из наших классов оборачивались на нас как на какую-то диковинку, но я плевать на них хотел.

Мы послушали концерт в лектории и ушли на выставку, которую подготовили художники. Чувствовал я себя так, как будто вытащил Куросэ на свидание, так что даже занервничал немного. Я украдкой на нее покосился. Подруга увлеченно разглядывала таинственного зверя, которого нарисовал один из ребят.

Как только мы оттуда ушли, Куросэ спохватилась и снова отстала на пару шагов. Стоило мне замедлиться, как и она сбавляла ход, так что сократить расстояние так просто не удалось.

– И чего ты так упрямо не хочешь идти со мной рядом? Нормально же гуляли.

– Я просто забылась… Будем ходить вместе – ребята решат, что ты тоже странный.

– Да и ладно. Мне уже все равно, кто что подумает. И вообще, разве много людей обратит на тебя внимание, когда вокруг такое веселье?

Кажется, мои слова заставили ее призадуматься, и она действительно со мной поравнялась. Почему-то у нее покраснели кончики ушей.

Фестиваль заканчивался, и напоследок мы завернули в мой класс.

– О! Арата и Куросэ-тян! Как продажи? – живо поинтересовался Кадзуя, когда заметил нас из-за плитки с такоячницей.

– Удивительно, но все распродали.

– Да ладно?! Офигеть!

Я угукнул, не глядя ему в глаза. Таким успехом мы в основном были обязаны Куросэ, так что я смущенно улыбнулся и заказал одну порцию такояки.

В благодарность за сок Куросэ вызвалась сама за нее заплатить. Нам дали пластиковый контейнер, из которого дымящиеся с пылу с жару шарики чуть не вываливались, и мы отправились в кабинет кружка. Разделили такояки по четыре штуки и с аппетитом слопали.

– Мне попался без осьминога, – пожаловался я, и тут к нам присоединился Кадзуя еще с тремя контейнерами.

– Наготовил из остатков! Свеженькие! Гуляем!

Он притащил с собой и колу с апельсиновым соком, так что мы закатили на троих скромный пир.

– Ничего, что ты не с классом? – спросил я.

Наши решили после фестиваля все вместе сходить в караоке, но участие было добровольное, и я, разумеется, отказался.

– А, ничего! Все равно больше пары песен в такой компании не споешь, да и утомился я, а с вами как-то душевнее.

Его слова меня искренне обрадовали. Одна из положительных черт Кадзуи – он без стыда готов признаться в том, что из другого человека и клещами не вытянешь.

– Я соскучилась по