Ты тоже видишь смерть - Ао Морита

Я застыл на месте и обернулся на Куросэ, которая шла чуть позади. Она тоже остановилась.

– Я все понимаю, но при чем тут журналы?

– Я совсем не уверена, что спасу Кадзую-куна в одиночку. И еще ты мне просто нужен живым. – Куросэ нахмурилась, а у меня от ее слов сердце пропустило удар. Даже нет: чуть не выпрыгнуло из груди, когда она так прямолинейно пожелала, чтобы я продолжил жить. А чтобы она не догадалась, насколько меня тронули ее слова, я ответил подчеркнуто холодно:

– Не уходи от вопроса. Получается, что если журналы останутся, то мы с Кадзуей обязуемся не бунтовать против судьбы и умереть. И тебя устроит?

Она не нашлась что ответить и замолчала. Такие вещи вообще не решают продажами, поэтому я счел, что разговор окончен, и в ускоренном темпе зашагал к станции. Куросэ молча последовала за мной.

– И тебе правда нормально? – спросила она вдруг, когда вокзал уже маячил перед носом.

– Что?

– Ты правда собрался умирать? Тебе нормально?

Формулировка меня, конечно, выбесила, но я поленился язвить. А поскольку она спрашивала из искреннего беспокойства, я даже ответил спокойным тоном:

– Да, правда, и да – нормально.

Не дожидаясь ответа, я сбежал на станцию.

«Ты мне нужен живым».

Ее слова не выходили у меня из головы, и я вспомнил их, когда уселся у себя в комнате и уставился в одну точку.

Мне такое говорили впервые, и если честно, слова оказались очень приятными и даже заставили меня поколебаться. Я ведь поначалу тоже хотел еще как-то побороться. Но в итоге хорошенько все взвесил, принял свой жребий и решился умереть. Я столько людей не спас, что потерял право цепляться за жизнь.

Я достал с полки одну из книжек, что уже давно дожидалась своего часа, и открыл.

Глаза бежали по буквам, но те не отпечатывались в голове, так что вскоре я бросил это занятие. И в тот же миг звякнуло уведомление. От Куросэ пришло сообщение: «Хочу кое-что попросить. Можно после фестиваля. Уделишь минутку?»

«Ок», – ответил я и упал в постель.

Настал день фестиваля. Число над моей головой уже уменьшилось до тридцати восьми.

Еще чуть больше месяца. Оглянуться не успел, а смерть уже дышит в затылок. Скоро конец всем моим страданиям, и я обрету покой. Наверное, смерть – мое единственное спасение.

По дороге я опять миновал того самого мальчика. Над его головой колебалось печальное 50, и сегодня он, как обычно, нес, шатаясь под их весом, четыре портфеля. Мой велосипед проехал совсем близко.

Вот и тебе недолго мучиться осталось. Еще пятьдесят деньков потерпеть – и больше над тобой никто не будет издеваться. Красота! Пока что еще надо немного потрудиться, но мы с тобой справимся. Я мысленно пожелал ему сил и укатил дальше к станции.

Кадзуя уехал предыдущей электричкой: вроде как у них там что-то было не до конца готово с такояки. По крайней мере, так он написал. Я достал телефон уже только на велопарковке.

«Принято», – ответил я и в одиночестве сел в вагон.

– О! Утро, – поприветствовали меня из-за спины, когда я вышел со школьной станции.

Обернулся и обнаружил Куросэ верхом на велосипеде. Она тут же спешилась, но пошла чуть впереди, обогнав меня. И сказала, не оборачиваясь:

– Не забудь про вчерашнее, ладно?

Ах да, она же хотела что-то попросить после фестиваля.

– Если что, я пока ни на что не соглашался!

– Сейчас не успею объяснить, так что все потом.

Что-то у меня недоброе предчувствие. Я угукнул, Куросэ бросила, что ей еще переодеваться для комнаты страха, вскочила на велик и укатила.

Моя задача исчерпывалась простой продажей журналов, поэтому я не особо торопился в школу.

Там, несмотря на ранний час, вовсю бурлила жизнь, и, чтобы сбежать от суеты, я ретировался в наш класс. Решил, что буду до упора читать там книгу, но в классе тоже царила та еще суматоха. От криков одноклассников у меня звенело в ушах, так что дальше нескольких страниц я не продвинулся.

Как только прозвенел звонок, я бросился в пустой кабинет на первом этаже. Там организовали киоски для нашего кружка и лаборатории манги. Из наших я единственный остался без дела, поэтому разложил на столе товар и уселся в ожидании покупателей.

Ребята из лаборатории манги украсили свой стенд шариками и всякими там бумажными цветами, и наш киоск на контрасте с ними смотрелся уныло.

Ценник мы установили в двести иен. Лично я считаю, что недорого, однако покупатели интересовались только мангой, и за два часа я продал всего-то десять экземпляров. С такой динамикой я пожалел, что мы с Куросэ вчера все-таки не заключили пари.

Она, как и обещала, пришла после обеда, но почему-то все ее лицо покрывали какие-то странные пятна. На губах запеклась кровь.

– Это что?

– Я зомби в комнате страха.

Я так и подумал, просто удивился, почему она так и пришла в гриме. Какая же все-таки чудачка.

– Может, смоешь?

– Через час велели возвращаться, так что пока оставлю, – отозвалась мрачная Куросэ. Хотя, может, мрачной она казалась из-за землистого оттенка кожи.

– Ух! Смотри, у них зомби за прилавком!

– Жесть!

Но, как ни парадоксально, покупателей, наоборот, сильно прибавилось.

Кто-то восторгался, отвешивал Куросэ комплименты и просил совместную фотку, так что пришлось мне, к собственному неудовольствию, переквалифицироваться в фотографы.

– Смотри-ка, со мной бойчее пошло, – улыбнулась буро-красными губами необыкновенно веселая подруга.

Видимо, кто-то быстро запустил слух о зомби-продавщице, так что с ее приходом мы продали больше пятидесяти журналов. Меня даже бесила такая разница.

Да и Куросэ, обычно ко всему безразличная, принимала комплименты с неожиданным удовольствием, от которого у меня чуть быстрее колотилось сердце.

– Спасибо большое, – сдержанно улыбалась она очередным покупателям, и наш тесный закуток как-то сразу расцветал.

На меня, настоящего продавца в магазине, никто даже не смотрел, а вот она в своей безупречной вежливости приковала все мое внимание.

– Арата-кун, ты сходи развейся пока. Я тут сама справлюсь.

– Угу, ладно. – Я тут же согласился воспользоваться предложением и ускользнул в рекреацию.

Я искренне восхитился, как Куросэ, хотя и зомби, так проворно распродает журналы. Решил промочить горло, купил у ребят в соседнем классе два мультифруктовых сока и один отдал подруге.

– Это мне?

– Угу, – коротко буркнул я и сел обратно на свое место.

– Спасибо, – расцвела она и пригубила оранжевый напиток.

Меня не тянуло в одиночку бродить по школе, так что, выпив сок и поболтавшись в коридоре еще минут пятнадцать, я вновь присоединился к Куросэ.

– Тебе не хочется еще погулять? –