Согласившись с боссом - Оливия Хейл

— Но это никогда не мешало мне тусоваться.

— Еще бы. Мы могли тусоваться всю ночь напролет в те дни.

— Мы стареем, — говорю я.

Она кивает.

— Я ходила с парочкой приятелей из студии в среду, и кажется, у меня до сих пор похмелье.

— Это было три дня назад.

— Да, — говорит она. — Именно. Но ты довольна? Отзывом твоего мужа?

Я стону.

— Не называй его так.

— Твоего мужа? Разве он не он?

— Технически да, как тебе прекрасно известно. Но я не думаю о нем в таком ключе.

— Моя работа — подкалывать тебя. Это входит в должностную инструкцию лучшей подруги. Прости, Сеси.

Я закатываю глаза.

— Ладно. Да, я была довольна его отзывом, даже если на один вечер он заставил меня во всем усомниться. Но он знает, о чем говорит, по крайней мере в бизнесе.

Надин делает глоток своего розмаринового джин-тоника — основного напитка этого модного соховского бара, в котором мы сидим. Здесь и ценники соответствующие.

— В этом секрет этого парня? Я не забыла, как много он заставлял тебя работать в прошлом году, знаешь. Или как ты плакала на моем диване через два месяца, рассказывая, как невозможно ему угодить. Но ты все еще готова прислушиваться к его советам.

— Боже, я тогда действительно преувеличивала.

— Нет, ты была в стрессе и перерабатывала. Я дружу и с прошлой тобой, знаешь, не только с нынешней.

— Наверное, так и было. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Но можешь объяснить мне?

Я откидываюсь на спинку стула, думая о Викторе. Это нетрудно. Он теперь повсюду в моей жизни, так же присутствует, как и тогда, когда я управляла его расписанием.

— У него есть водитель, который его боготворит, и домработница, которая просто Чудо-женщина. Насколько я вижу, он почти не взаимодействует ни с одним из них, но они такие профессионалы в своем деле.

— И у него была ты в качестве ассистентки, — говорит Надин. — Что такого в этом парне, что столько замечательных людей готовы на него работать? Судя по всему, он ужасен.

— Он ужасен. Я не ищу ему оправданий. Но… он требует совершенства. Рядом с ним нельзя быть не в лучшей форме, понимаешь? Он бы не позволил. И он сам работает так же усердно, Надин. Я видела это вблизи. Он ведет самые жесткие переговоры, смотреть на это впечатляет. Даже если иногда страшно.

Ее улыбка становится кривой.

— Звучит так, будто ты присоединяешься к его маленькой армии подхалимов. Я не хочу, чтобы ты стала женой-роботом из Степфорда.

Я смеюсь.

— О, этого не случится. Честно говоря, думаю, что в этой сделке лучшие условия у меня.

— Просто убедись, что это так, — говорит она, опуская брови и поигрывая ими. — Я нашла кое-кого, с кем хочу тебя познакомить.

— Правда?

— Да. Джейк из галереи Фрэнсиса Ханта. Он один из кураторов, остр, как бритва, но не в том смысле, что раскладывает одежду по цветам, понимаешь?

— Эй, — говорю я. — Я раскладываю одежду по цветам.

Она усмехается.

— Я знаю. Я жила с тобой. И не может быть в отношениях двух таких людей. Что, если ваши системы организации столкнутся? Вы будете вечно спорить!

— Нет, — говорю я. — Моя победит.

— Что ж, Джейк позволит тебе организовать свой гардероб. Я прямо чувствую. Он и не слишком творческий для твоего вкуса. На пару лет старше тебя. Не знаю, Сесилия, но мне кажется, этот парень может быть тем самым.

— Ты так говоришь о каждом, с кем хочешь меня познакомить.

— И я когда-нибудь ошибалась?

Она фыркает.

— Каждый потенциальный вариант. Но Джейк гарантия. Тебе и твоему муженьку разрешено встречаться с другими, верно?

Я стону.

— Муженьку?

— Да. Твоей лучшей половине, инь к твоему ян, твоему «и жили они долго и счастливо».

— У Сэнт-Клера случился бы аневризм, услышь он этот разговор. Но да. Нам можно встречаться с другими, если это не афишируется. Хотя, — говорю я, берясь за ножку бокала и крутя ее в пальцах. — Не знаю, изменилось ли это после ужина с его деловыми партнерами.

— Когда вы притворялись счастливыми молодоженами.

— Да.

— Атмосфера между вами изменилась за последнюю неделю?

Я качаю головой.

— Мы почти не видимся. Он занимается спортом по утрам, потом весь день на работе, пока я работаю из дома. Возвращается после семи. Мы не ужинаем вместе. Он не смотрит телевизор и не тусуется на кухне. Мы как корабли в ночи.

— Он трудоголик.

— Классический, — соглашаюсь я. — Хотя…

— Что?

— На этой неделе я слышала, как он исчезает по ночам.

— Исчезает.

Я меняю позу на стуле.

— Да. Уходит из квартиры. Так что я не думаю, что он соблюдает целибат.

Глаза Надин расширяются.

— О. Думаешь, он встречается с кем-то по ночам?

— Зачем такому занятому человеку проводить ночи где-то еще? — спрашиваю я, пожимая плечами. Меня это не должно волновать, и все же мысль о том, что Виктор исчезает по ночам к другой женщине, в другую квартиру, словно занозы под кожей. Зуд и боль.

Я знаю его. Я управляла его расписанием, его жизнью, отправляла письма от его имени. У него была бы вторая квартира в нашем здании или он снял бы номер в отеле поблизости. Все ради удобства и экономии времени.

— Может, он ходит на ночные прогулки, — предполагает Надин, но в ее голосе сомнение.

Я вздыхаю.

— Ага. Со всем его свободным временем. Все нормально. Я, в конце концов, не питала иллюзий насчет нашей договоренности. Он с самого начала дал ясно понять, что мы оба вольны встречаться с кем хотим.

— А значит, ты вольна встретиться с Джейком.

Я закатываю глаза.

— Чтобы разложить его гардероб по цветам.

— Да, после того, как вы займетесь сладкой, сладкой любовью.

— Фу. Ненавижу, когда ты используешь эту фразу.

Она усмехается.

— Знаю.

Ее телефон звонит, и я поднимаю бровь, наблюдая, как она роется в сумочке.

— С каких это пор у тебя звук включен?

— С тех пор, как я могу получить важный… — ее лицо меняется мгновенно, становится сосредоточенным и хищным. — Алло?

Я потягиваю напиток и бессовестно подслушиваю.

— Да, — говорит она, кивая, будто собеседник на том конце может ее видеть. — Конечно. Да. Я понимаю.

— Понимаешь что? — шепчу я театрально.

Она ухмыляется и качает головой в мою сторону.

— Я буду более чем счастлива. Двадцать второго? Да. Да, конечно. У меня будет готовая серия к тому времени.

Я смотрю на нее с утрированным удивлением,