(Не)желанная. Я тебя не отпущу - Лия Ришар

Но сейчас, не раздумывая, влез. Шел, считая мокрые следы на ступеньках, потом услышал, как кричит Петр и сразу же ворвался в спальню Ники. Когда увидел пятно на ее нежной шее, сразу все понял. Перед глазами красная пелена появилась. Плотная, яркая. Аж все мысли рассеялись.

И что это было? В последнее время я не узнаю свою жизнь. И себя тоже. Ведь когда брал Нику в жены, для себя точно решил, что девочка будет тихой принцессой в золотой клетке. Я дам ей все, что надо, а сам буду жить прежней жизнью. Просто забью на нее и все. Ведь она нужна мне была для дела.

А теперь… я хочу грохнуть ее отца за то, что он распустил свои тупорылые руки. За то, что тронул мою жену. Мою невинную, нежную жену, которой я совсем недавно дул на коленки, когда обрабатывал ссадины.

— А она в тебя влюблена? — голос Петра вырывает меня из круговорота мыслей.

— Чего? — хмурюсь я.

И понимаю, что все еще сжимаю его воротник. А лучше бы шею.

— Моя дочь в тебя влюблена? — терпеливо повторяет свой вопрос Петр.

— Это все, что тебя волнует? — спрашиваю, как следует его встряхнув. — Я тебе говорил про другое. Ты не слышал?

Тесть морщится. Его глаза снова вспыхивают яростью. Тихой, но опасной. Многообещающей.

— Слышал, — хрипит он. — Но не забывай, что у нас общая компания. Не совершай ошибок, Вадим.

Я отталкиваю его от себя, затем широко открываю дверь и киваю в сторону коридора:

— На выход.

Петр невозмутимо поправляет воротник, поднимает подбородок и сухо улыбается.

— Я спишу твое подведение на недостаток мудрости, — проходя мимо меня, сообщает он, — разделяй личное и работу.

— Разделяй дочерей и товар, — мрачно говорю ему вслед, — Не советую трогать мою жену. Иначе устрою проблемы.

— Как скажешь, дорогой зять, — обернувшись, тонко улыбается Петр, — как скажешь. Я ухожу.

Я провожаю его злым взглядом и тру переносицу пальцами.

Все не должно было быть так. Я хотел лишь выгодного сотрудничества. А выходит… что-то другое. Совершенно другое.

Эта девчонка прокралась в мою душу, а я даже и не заметил. Кинулся на ее отца, не раздумывая. Не оценивая все риски и потери. Она, вдруг, стала важнее бизнеса. Важнее всех остальных. Причем слишком быстро.

И это немного напрягает. Одно дело хотеть ее в постель, другое — хотеть спать с ней рядом. Защищать и заботиться.

— Пиздец, — выдыхаю и провожу ладонью по волосам.

Расстегнув рубашку на ещё несколько пуговиц, чтобы дышалось легче, тщательно прокручиваю в голове то, что произошло и выхожу из комнаты.

Но почти сразу сталкиваюсь с причиной выноса мозга, который теперь устраиваю себе каждый божий день. Почти сразу тону в глубоких, темных глазах, что смотрят на меня снизу вверх с неподдельным беспокойством.

— Вадим, — Ника останавливается напротив меня, убирая влажные волосы на спину, — все нормально?

Я прохожусь долгим взглядом по ее лицу и опускаю его на шею. След от ладони все ещё есть. Но уже не такой яркий.

— У меня все нормально, — снова смотрю в широко распахнутые глаза жены, — а у тебя?

— И у меня, — отвечает спокойно, негромко.

— Что случилось? — спрашиваю, изучая ее пристальным взглядом.

— Ничего, — хлопает ресницами она. — Все в порядке.

— Ника, — рычу, заталкивая ее в комнату. — Что значит в порядке?

Развернув ее к зеркалу, останавливаюсь позади нее и выразительно смотрю на тонкую шею.

— Не надо… — опускает глаза жена.

— Что значит не надо? — обхватив хрупкие плечи руками, наклоняюсь к ней. — Что. Значит. Не надо. Ника?

— Вадим, пожалуйста, — тяжело вздыхает она. Голос подрагивает, становится каким-то обессиленным. — Не лезь ко мне. И не спрашивай.

— В смысле не лезь? — злюсь я. — Он тебя душил. Твой отец тебя душил. Это по-твоему ок? Ты в себе, малышка?

Она шумно втягивает воздух носом и молчит. Смотрит вниз, опустив голову. Темные, вьющимися волосы закрывают покрасневшие щеки, долбанное полотенце сползает из под моих ладоней и открывает верх ее лазурно-голубого купальника.

И я уже смотрю совсем не на шею. Смотрю и тяжело сглатываю. Потому что опять думаю не о том.

Эта девочка сводит меня с ума.

— Ладно, можешь не говорить, — я пробираюсь руками к талии Ники, прижимаю ее к себе и закрываю глаза от минутного кайфа, — но больше он тебя не тронет. Я тебе обещаю. Слышишь?

Она не отталкивает меня. Замирает в моих объятиях. Дышит часто и глубоко.

— За меня ещё никто не заступался, — спустя несколько минут признается Ника. — Спасибо, Вадим.

Ее ладонь ложится на мою руку. И от этого места на руке хлещет диким жаром по всему телу.

Я открываю глаза и смотрю на жену через зеркало. Улыбается. Несмело, но как-то радостно. И смущенно.

Развернувшись, она прислоняется виском к моей груди и обнимает меня в ответ. А я ловлю мураши по коже от ее объятий.

От обычных, мать их, объятий! У меня мурашки!

Это что вообще? Это лечится?

Немного придя в себя, я пользуюсь моментом и прижимаю к себе женушку покрепче. Осторожно глажу ее по спине и перебираю пальцами длинные волосы.

Мой мир всегда состоял из бабок и секса. Но сейчас я ловлю кайф просто от того, что меня обнимает девушка, которую я практически не знаю… но очень хочу узнать. Я все хочу. Все, что связано с ней.

И в этот момент весь мой мир стремительно трескается, как жалкий, стеклянный шар. Звонко разбивается на сотни частей и разлетается к чертовой матери. Потому что старые правила в него больше не вписываются.

Их с легкостью разрушила Ника.

Глава 20

Ника

Я чувствую сердцебиение Вадима. Частое, громкое. А ещё наслаждаюсь теплом его тела. Мне становится спокойно, пока он рядом, появляется ощущение полной безопасности.

Я никогда ничего подобного не испытывала. Это так удивительно, так необычно… когда тебя защищают. За всю жизнь я так привыкла к поведению отца, что даже и не надеялась на чью-то помощь.

И не ждала ее от Вадима. Ведь думала, что ему все равно на меня, что я для него лишь инструмент для поддержания нужного имиджа. Но сейчас понимаю, что это не так. У Раевского намного больше хороших качеств, чем он хочет мне показать.

В нем удивительным образом сочетается цинизм и забота. Забота обо мне… никто, кроме сестер, обо мне так не заботился, как мужчина, который так внезапно появился в моей жизни.

Я нехотя отстраняюсь от него. Оставляю