Слишком идеально - Джулия Ортолон

— Думаю, настала пора продемонстрировать всем, каких успехов вы добились. Пойдемте по магазинам.

— Это правда нужно? — прохныкала она. Его это позабавило: она была явно не из тех женщин, кто привык хныкать.

— Я обещал Гаспару, что его деньги будут потрачены с толком. — Он вскинул бровь и бросил на нее грозный взгляд, достойный того, кем он был на самом деле. Вернее, того, кем он был прежде. Впрочем, не все ли равно! — Вы ведь не хотите, чтобы он на меня сердился?

— Нет, — ответила она со вздохом.

Наконец-то он понял, как добиться от Эйми своего: нужно, чтобы ей казалось, что она кому-то помогает. Обычно, когда Байрон хотел чего-то добиться от других, он манипулировал людской жадностью. А слабым местом Эйми, похоже, была щедрость.

Эйми так и не смогла понять, как день может оказаться таким замечательным и таким страшным одновременно. Вообще-то поначалу этот день совсем не показался ей замечательным. Все началось, как обычно, с яростных споров, совсем как во время похода за покупками с Кристин. Слава Богу, нижнее белье она покупала одна: Ланс согласился подождать ее у входа. А вот дальше он начал действовать ей на нервы.

— Этот топик вам чересчур велик, — заявил он. — Примерьте лучше вот этот размер.

— Я же сказала, что люблю просторную одежду, — возразила она. — Ненавижу вещи, которые стягивают и давят, словно норовят разрезать меня напополам.

Люди, у которых никогда не было проблем с лишним весом, просто не понимают, как этот дефект омрачает жизнь. Самое ужасное: о нем невозможно забыть. Каждый раз, когда Эйми садилась, складки жира, выпирающие на талии, напоминали ей, какая она толстая.

Ланс, в отличие от Кристин, не желал сдавать своих позиций. Он упорно совал Эйми в руки вешалки с нарядами и даже заставил ее примерить костюм, включавший в себя майку с бретельками. Майку с бретельками? Он что, совсем рехнулся? Она ни за что не согласится выставить напоказ свои дряблые руки!

Однако в остальном костюм оказался не так уж и плох. В примерочной Эйми хорошенько рассмотрела то, что он ей вручил: пшеничного цвета брюки капри, под цвет просторной маечки на бретельках, и топ с глубоким вырезом, который надевался через голову. Топ был бы просто великолепен, если бы он не был в сеточку. В таком не скроешь излишки жира. Но все равно топик красивый, решила Эйми, восхищенно разглядывая кисею.

Надев на себя этот наряд, она, как ни странно, никакого неудобства не почувствовала. Но вот в зеркало посмотреться она себя заставить не смогла.

Эйми очень боялась выходить из примерочной, но что ей оставалось? Пусть Ланс сам посмотрит и убедится, что Эйми лучше его знает, что подходит к ее фигуре. Придерживая бретельку кисейного топика, которая так и норовила соскочить с плеч, она вышла из-за занавески. На языке у нее уже вертелось: «Видите? Я же вам говорила, что буду в этом выглядеть ужасно».

Ланс обернулся к ней. Ее ошеломило выражение его лица. Он уставился на нее, прямо-таки выкатил глаза. Его красивое лицо медленно расплылось в улыбке.

У Эйми свело судорогой живот.

— То, что нужно, — сказал Ланс, шагнув к ней. — Это явно ваш стиль.

— Вы шутите?

— Взгляните сами! — Его теплая рука прикоснулась к ее руке. Он подвел ее к зеркалу трюмо.

От его прикосновения у Эйми бешено забился пульс. Почувствовав, как румянец заливает ее щеки, она отвернулась.

— Взгляните, — повторил он.

— Это правда нужно?

— Да. — Он случайно задел ее руку, и бретелька топа соскочила с плеча. По Эйми мурашки пробежали, когда Ланс положил обе руки ей на обнаженные плечи и развернул ее лицом к зеркалу. — Видите?

Эйми уже приготовилась объяснять, почему этот наряд ей не подходит. Но то, что она увидела в зеркале, заставило ее замолчать. Она выглядела такой… элегантной. Топик в сеточку слегка маскировал очертания фигуры, так что некоторые дефекты не бросались в глаза, но в то же самое время подчеркивал, что фигура у нее есть.

Когда это у нее успела появиться талия? Или наконец-то сказались долгие часы изнурительных упражнений? Когда же это произошло? Эйми вдруг поняла, что уже давно не смотрела на себя в зеркало без одежды. Мэдди и Кристин были правы: она воображала себя гораздо толще, чем есть на самом деле.

— Нужно еще прикупить одежды, — подал голос Ланс, который рассматривал ее, слегка склонив голову набок. Он пошевелился, и взгляд Эйми переметнулся на его отражение в зеркале. Ланс стоял за ней — высокий, широкоплечий. На нем была уже другая цветастая рубашка — слава Богу, на этот раз застегнутая на все пуговицы. По сравнению с ним Эйми казалась коротышкой, но уже не такой коренастой, как раньше.

Он обернулся к продавщице, стоявшей неподалеку, и сказал ей что-то по-французски.

Женщина открыла стенд и вынула оттуда несколько предметов бижутерии.

Это сразу вывело Эйми из транса.

— Украшения? — Она покачала головой: — Нет, Ланс, не забывайте, ведь за это плачу не я, а мистер Гаспар. Давайте ограничимся самым необходимым.

— Не спорьте. — Он выбрал массивное ожерелье из белых ракушек и светло-коричневого бисера и надел его ей на шею. Когда Ланс застегивал крючок, его пальцы прикоснулись к ее спине, отчего по ней пробежала легкая дрожь. Затем он надел ей на руку браслет. Обычно Эйми не носила украшений, разве только мелкие и изящные. Она пошевелила рукой: было странно ощущать на ней незнакомую тяжесть. Браслет смешно загремел. Увлекшись браслетом, она не заметила, как Ланс протянул руку к резинке, скреплявшей ее волосы, и снял ее.

— Ланс, нет! — выдохнула Эйми. — Что вы делаете?

Но он проворно расплел ее тугую косу прежде, чем она успела его остановить. К ужасу Эйми, он запустил пальцы в ее волосы и хорошенько взбил непокорную копну кудрей. Эйми попыталась увернуться, но ей это не удалось: она по-прежнему ощущала прикосновение его пальцев к своей голове. По всему телу пробежали мурашки: его прикосновение встревожило ее даже больше, чем то, что теперь она стала похожей на чучело.

Многие женщины мечтают о длинных вьющихся локонах. Но они просто не знают, как это — жить с мелкими жесткими кудряшками, как у африканца, которые даже расчесать невозможно.

— Не дергайтесь, — сказал Ланс и начал что-то делать с ее волосами. Продавщица протянула ему заколку, и он закрепил волосы Эйми в высокий, слегка неряшливый пучок. Затем вытянул из него несколько прядок, чтобы они обрамляли ее лицо. — Ну вот!

Эйми покосилась на зеркало, уже заранее опасаясь того, что в нем увидит. И застыла, пораженная. Неужели это она? Она вспомнила, как несколько месяцев назад, перед художественным показом, позволила Кристин и Мэдди себя причесать. Они тоже соорудили у нее на голове пучок, а по бокам оставили распущенными длинные кудрявые пряди. Эйми прическа понравилась, но с такой каждый день не походишь. Когда она была маленькой, бабушка всегда заплетала ей косу: это было очень просто и удобно. С тех пор Эйми всегда ходила с косой.