Слишком идеально - Джулия Ортолон

Мы видим яснее, когда смотрим на других.

«Как сделать свою жизнь идеальной»

Когда Эйми понесла вечером в башню поднос с ужином, она по-прежнему разрывалась между опасениями и радостным волнением. По мере того как она приближалась к цели, ее опасения увеличивались. Ланс ушел незадолго до заката. Интересно, он сказал мистеру Гаспару, сколько денег они потратили? Вынимая из сумок покупки, Эйми глянула на ценники, и у нес чуть удар не случился.

Если Ланс ничего не сказал мистеру Гаспару, она сама скажет.

— Здравствуйте, — робко произнесла она, заглянув в кабинет. Ланс оставил торшер включенным, так что нажимать локтем настенный выключатель не пришлось. При мысли о том, что где-то наверху за ней наблюдают и слышат каждое ее слово, Эйми стало не по себе. — Мистер Гаспар?

— Добрый вечер, Эйми.

— Как хорошо, что вы здесь! — Услышав его голос, она вздохнула с облегчением. Похоже, он был рад ее видеть. Эйми поспешно подошла к «немому официанту» и отослала ужин наверх, дернув за веревочку. — То есть, ну конечно же, где же вам еще быть! Я хотела сказать, я очень рада, что включено переговорное устройство. Мне хочется поблагодарить вас за чудесную новую одежду.

— Вам понравились покупки? А то Ланс сомневается.

— Понравились, но, Боже ты мой… — Она повернулась к камере. — Мы слишком много всего накупили. Но я на многих вещах оставила ярлыки, так что смогу потом вернуть то, что не пригодится.

— Вам что, не нравится новая одежда? — В его голосе послышалось разочарование.

— Вы шутите? Очень даже нравится! — заверила она. — Все такое красивое… Вы были правы насчет Ланса: у него превосходный вкус.

— Тогда почему же вы хотите вернуть эти вещи?

— Просто их слишком много. Мне ни к чему столько одежды.

— Эйми. — В его голосе послышалась улыбка. — Поверьте, я от этого не обеднею. Напротив, это доставляет мне удовольствие.

— Но почему же это доставляет вам удовольствие? Ведь это у меня появился обалденный новый гардероб.

— Я редко приношу женщинам счастье. Чаше бывает наоборот. Кстати, об обалденном: чем это так восхитительно пахнет? Уж не цыплячье ли это фрикасе?

— Да. Я не знаю, нравится ли вам острая пища, поэтому старалась не переборщить с перцем.

— В следующий раз можете не волноваться: мне нравятся специи. М-м, какой запах!

— Я рада, что вам нравится. — Она так и лучилась от гордости.

— Вот видите? Вам ведь тоже доставляет удовольствие готовить для меня и знать, что мне нравится ваша стряпня. Почему же вы хотите отказать мне в удовольствии радоваться, глядя на вас в подаренной мною одежде?

— О Господи! — В душе у Эйми снова зашевелились противоречивые эмоции. — Я же не возражаю, просто…

— Просто что? — спросил Байрон. Откинувшись в кресле, он смотрел на изображение Эйми на мониторе. На ней были надеты укороченные брюки и маечка на бретельках глубокого синего цвета, под стать Карибскому морю. Сверху была наброшена длинная тонкая рубашка с узором из попугаев, сочетавшим в себе элегантность и каприз. Ее волосы были собраны вверху, открывая взору изящные ушки и гладкую шею. Но больше всего Байрона поразило ее лицо: выразительные глаза, умело наложенные румяна. Она бросала на него кокетливые взгляды, сама даже не подозревая, как они соблазнительны. — Мне доставляет огромное удовольствие видеть, как вы сияете красотой, которую так долго пытались скрыть.

— Правда? — Похоже, упоминание о ее красоте привело Эйми в замешательство.

— Я знал многих женщин с красивой внешностью, но очень мало встречал таких, кто красив как снаружи, так и изнутри. Вы — из той редкой породы. — Эти слова сами собой вырвались у Байрона: будучи невидимым, он мог позволить себе не только чувствовать, но и смело выражать свои чувства. А может, он произнес эту фразу потому, что Эйми была рядом. В ее присутствии он чувствовал себя свободно. — Вы самое настоящее сокровище.

— Сокровище? — Она рассмеялась чистым, мелодичным смехом. — Не знаю, не знаю. Но если вам доставляет радость дарить мне одежду, что ж: я приму подарок и скажу спасибо. Правда, мне немного неловко носить одежду, которая привлекает внимание. Сегодня на меня на улице многие пялились. Не только Ланс, но и другие. Я привыкла быть незаметной. Такое странное чувство было, когда на меня все обращали внимание.

— Какое странное чувство?

— Не знаю. Какое-то радостное волнение вперемешку с испугом. Я испытываю подобное чувство, когда еду куда-то, где раньше не бывала.

— Правда? — Байрон на минуту задумался. — Значит, поэтому вы хотите вернуть одежду? Вам нравится быть незаметной?

Эйми слегка наклонила голову и бросила в камеру такой взгляд, что будь на ее месте другая женщина, Байрон решил бы, что она с ним заигрывает.

— Сегодня вы задаете слишком много вопросов.

— Знаете, в этом форте рождается очень много вопросов. И дело здесь не только в долгих часах одиночества, хотя, наверно, и в них тоже. Я думаю, что копа меняется привычный круг, меняется и угол зрения.

— Моя подруга Джейн в своей книге «Путь к совершенству» пишет почти то же самое. Она говорит: чтобы лучше разглядеть веши, нужно взглянуть на них издали.

— Да, это иногда помогает сделать неожиданные выводы. Жаль, что найденные ответы редко бывают приятными.

— Значит, вот чем вы здесь занимаетесь: ищете ответы?

— То ли ищу ответы, то ли, напротив, прячусь от них. — Он сам не знал, как объяснить. — Иногда мне кажется, что я собираю кусочки пазла. Может, когда я соберу все кусочки, картина, которая получится, будет иметь смысл. Может, в последующие четыре недели вам удастся найти недостающие кусочки к собственному пазлу. Тогда вы поймете причину вашего страха. А когда поймете, почему вы боитесь, уйдет и страх.