Время любить - Татьяна Ермакова

— Щас! — девушка выскочила из комнаты и через минуту принесла высокий тонкостенный стакан, доверху наполненный водой. Ее руки заметно дрожали, и вода плескалась на пол, оставляя маленькие лужицы, но Вероника не обращала на это никакого внимания.

Маргарита жадно выпила воду, но гадость во рту никуда не делась.

— У тебя есть жвачка?

— Есть, — Вероника схватила сумку и, вывернув все ее содержимое на стол, выудила упаковку жвачки, протянула Маргарите. — Ритуль, как же мы теперь? Что ж теперь будет? А?

Ядовитый мятный аромат заполнил рот и прогнал наконец противный привкус рвоты.

— Ничего не будет, — покачала головой Маргарита. — Как работали, так и будем работать.

— А кто ж теперь… ну, начальником будет? — допытывалась Вероника.

— Это же очевидно, — пожала плечами Маргарита. — Троян. Они с… — Имя Полянского ей выговорить не удалось, но Вероника и так поняла. — Они же партнеры, ты забыла?

— Да, точно. Что-то я, на самом деле, с перепугу совсем отупела…

Несколько минут они молчали.

— Девочки, Леня всех в свой кабинет приглашает, — нарушила тишину заглянувшая секретарь Светочка.

— Значит, так, дорогие мои… милиция уехала… — начал Троян и замолк, рассматривая сотрудников.

Елизавета Аркадьевна Кокорина, начальник отдела продаж, со страдальческой миной откинулась на спинку дивана и судорожно обмахивалась платочком. Василий Кременецкий поминутно снимал очки, протирал стекла и водружал на нос, чтобы в следующую же секунду снова сорвать. Светочка Гришина, привалившись к стене, периодически прикрывает сухие глаза. Валерия Стрижак тихо плачет, и никто уже и не пытается ее успокоить. Вероника Полякова, вцепившись в руку Маргариты, во все глаза глядит на начальство. Маргарита же выглядит так, что не приведи господь! По офису распространился запах валокордина и валерианки.

Сам Леонид Троян просто не знал, что в такой ситуации следует говорить, поэтому понес какую-то ахинею:

— В этот трудный для всех нас момент… Когда у нас случилось такое несчастье… Короче! На сегодня рабочий день закончен. Расходитесь по домам. Завтра, как обычно. Всем до свидания. И те, кто на машинах, вызовите такси. Поберегите себя.

Постепенно все разбрелись сначала по своим комнатам, а потом и по домам. Выполнили ли автомобилисты его просьбу, Троян уточнять не стал. Он сидел за своим столом, тупо уставившись в монитор, смолил одну сигарету за другой.

Бред какой-то! Чушь! Полная чушь!

С чего Сереге сигать из окна?!

Благополучный, далеко не бедный человек, любимец женщин…

Или все-таки случайность?

Троян не верил в ТАКУЮ случайность. Серега всегда сидел на подоконнике. С чего бы ему именно сегодня с него упасть?

Они знакомы почти четверть века, со спортивной секции по теннису. Ездили на соревнования, тренировались и как-то незаметно сдружились. Полянский был явным лидером, а Леню этот вопрос не очень-то тогда и волновал, да плюс разница в два года, — разница, не заметная у взрослых, у подростков являющаяся мощным стимулом. Поэтому Троян предоставлял другу право верховодить… Они знали друг друга как облупленные. Они читали одни и те же книжки, слушали одни и те же песни…

— Хорошо, что тетя Маша уже умерла, — вслух произнес Леонид и тут же осознал чудовищность и одновременно гуманизм своих слов. Ведь это НЕПРАВИЛЬНО, когда родители хоронят своих детей!..

— Это его мама? — спросила Маргарита, уже несколько секунд стоявшая в дверях и слышавшая слова Трояна.

— Королева, — Леонид попытался улыбнуться. Вышло плохо. — Королева, я же всех отпустил. Почему же вы здесь?

Маргарита приподняла уголки губ. Троян стал звать ее не иначе как «королева» с самого начала их знакомства. И ему она это позволяла, потому что у него это не звучало ни напыщенно, ни пошло. Умеет же человек.

— Я почти ушла, только показалось, что компьютер выключить забыла. Пришлось вернуться. Как с утюгом, то ли выключил, то ли нет… Что-то я сегодня… извините, Леонид Ларионович.

— Язык сломаете Ларионовичем меня все время называть, — пробурчал Троян. Он считал себя еще довольно молодым человеком, а обращение по имени-отчеству автоматически прибавляло «веса» и напоминало о дате рождения, стоявшей в паспорте. И вообще в его паспорте находилось несколько совершенно излишних… сведений.

— Я не могу вас называть Леней, — продолжала Маргарита, на секунду поджав губы. — Это неправильно, это не в наших русских традициях — начальство по имени…

— Вы русофобка?

— Нет, русофилка, — хмыкнула Маргарита. — Я не фанатик, конечно, но кое-что так въелось, что не переделать.

— Тьфу, черт, все время путаю, — развел руками Леонид.

— А вы просто запомните, что «фобия» — это что-то плохое. Клаустрофобия, гидрофобия… Господи, мы тут с вами о всякой ерунде говорим, а там…

— Только не надо плакать! — не на шутку испугался Троян. — Давайте, я вас лучше домой отвезу! — Забыв, что другим сотрудникам порекомендовал на сегодня такси, полупредложил-полузаявил шеф.

— Мне недалеко, — запротестовала Маргарита, послушно промакивая платочком слезы.

— Ну конечно! Вы в таком состоянии, что запросто под машину можете угодить и…

— И одним трупом больше, — крайне неудачно пошутила Маргарита. — Ой!

— Вам сегодня можно, — успокоил ее Троян. — Выключили?

— Что?

— Компьютер выключили?

— Да, я его еще в первый раз выключила, а потом забеспокоилась. — Маргарита отвела глаза, и Троян заподозрил неладное.

— Вы чего-то боитесь?

— Нет, с чего вы взяли! Глупости!.. Да. — Она пыталась хорохориться, но сникла. — Я боюсь… ступеньки… там… кровь… Простите меня, я сейчас уйду. Я не всегда такая, просто сегодня… не могу…

— Никуда вы без меня не уйдете, я обещал вас отвезти, вот и отвезу!

Они вышли на лестницу, заперли дверь, спустились в лифте и вышли на крыльцо…

— А теперь смотрите мне в глаза и рассказывайте, — попросил Леонид.

— О чем рассказывать?

— О чем хотите, главное, смотрите мне в глаза…