Время любить - Татьяна Ермакова

Она ввалилась в квартиру и закрыла дверь на все замки, пытаясь отгородиться от превратностей внешнего мира.

К ее удивлению, дома оказался отец, бодро звенящий на кухне посудой. Это было странно, потому что Борис Игнатьевич, как и многие проводящие лето во Внуково, ездил на работу в город прямо оттуда, а после трудового дня, не заходя в квартиру, возвращался в деревню. Так что застать кого-то дома она никак не рассчитывала. К тому же всего четыре часа…

— Рита? Почему ты так рано? Что с тобой? — забеспокоился отец.

— Папа… как хорошо, что ты приехал…

С момента гибели Полянского Маргарита худо-бедно держалась, а тут, увидев отца, своего друга и защитника с младенчества, не выдержала и разрыдалась.

— Бедная моя, бедная! — Отец, как в детстве, гладил ее по голове. — Сколько на тебя в последнее время свалилось. Ну ничего, мы же все вместе. Все будет хорошо, — уговаривал он взрослую дочку и легонько хлопал по спине.

— Это такой кошмар… — завывала Маргарита на родном плече.

— Что ж, дочь, это нужно пережить. Давай-ка, раздевайся, я тебя накормлю, водочки, за упокой души, тяпнем.

От еды Маргарита отказалась, от одного вида мутило, а пятьдесят граммов водки выпила.

— Пап, останься сегодня со мной, — жалобно попросила Маргарита. — Ну всего на одну ночь. С мамой и Тимкой ничего же не случится…

— Конечно, Ритуль, конечно, — кивнул Борис Игнатьевич, набирая номер мобильного жены.

Маргарита, благодарно чмокнув отца в щеку, уютно устроилась на диване, завернувшись с головой в плед. Хотелось скулить, как обиженный щенок, или пронзительно мяукать. Но больше всего хотелось все забыть.

— Ритушечка! — Отец осторожно потряс ее за плечо. — Тут какой-то Леонид Троян звонит, говорит, что с работы. Дать тебе трубку или послать?

— Пап, посылать его нельзя, теперь он мой начальник, — через силу усмехнулась Маргарита и взяла трубку.

— Добрый вечер, Леонид Ларионович.

— Здравствуйте еще раз, королева. Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — покривила душой Маргарита.

— Врете, — категорично отрезал Троян.

— Вру, — покорно согласилась она. — Что мне остается делать? Я и так сегодня… раскисла… Обычно я не такая…

— Да не оправдывайтесь, я все понимаю, — сказал, словно отмахнулся, Леонид. — Ладно, спокойной ночи.

— Леонид Ларионович, а вы зачем звонили? Что, просто пожелать мне спокойной ночи?

— И еще узнать о вашем самочувствии, — проворчал Троян. — И хватит меня Ларионычем называть, а то кажется, что я Кутузов! Даже несмотря на то что тот был Илларионовичем.

— Это беспредметный разговор, — фыркнула Маргарита. — Леней и даже Ленечкой я могу вас называть, только если БЫ у нас были БЫ какие-то интимные отношения.

От услышанного Троян поперхнулся. А отец Маргариты, слышавший их разговор, повертел пальцем у виска.

— Это легко исправить, — наконец нашелся Леонид. — Или вы не согласны? Соглашайтесь, королева! Нам вместе будет легче.

— Я не ищу легких путей, — возразила Маргарита, попрощалась и повесила трубку.

— Ритка, ты сумасшедшая, — покачал головой отец. — Кто ж так мужиков заманивает?! Мы же натуры трепетные. Пугаемся.

— Да никого я не заманиваю.

— Так чего парню голову морочишь? Он же теперь полночи будет думать, что ты имела в виду.

— Делать ему больше нечего!

Между прочим, отец Маргариты был стопроцентно прав. Лежа в постели, Леонид Троян действительно думал, что именно имела в виду «королева Марго», делая такие откровенные заявления, и почему потом пошла на попятный. А может, он ее неправильно понял?

Гадать, «шо ты имела в виду», было гораздо приятнее, чем думать о смерти Сереги Полянского.

На следующий день в офисе ни о какой работе речь даже не шла. По комнатам и коридорам все так же витал запах лекарств и коньяка. Женщины периодически пускали слезу, пили валерианку, валокордин и пустырник, жалели безвременно почившего (да еще при таких обстоятельствах!) Полянского, сочувствовали Валерии, которая так переживала, что Троян буквально выгнал ее с работы, строили самые дикие предположения о причинах случившегося. Леонид, заскочив на минутку в контору, уехал хлопотать о похоронах. А единственный оставшийся в офисе начальник, Василий Валентинович Кременецкий, тоскливо слонялся из угла в угол, нервно протирая очки.

Маргарита в обсуждениях и сочувствиях не участвовала. В конце концов, она работала в фирме всего ничего, почти не знала сослуживцев и все еще была новым человеком. К тому же сплетни и пересуды на данном жизненном отрезке ее волновали мало, самой бы в себя прийти. Но и отрываться от коллектива не хотелось. Поэтому Маргарита сидела вместе со всеми, в отделе продаж, пила попеременно то чай, то кофе, капала поминутно хватавшейся за сердце Елизавете Аркадьевне корвалол и поневоле слушала разговоры коллег.