Время любить - Татьяна Ермакова

Разговоры в основном вились вокруг Валерии Стрижак, тяжело переживающей утрату шефа.

— Нет, что бы вы мне ни говорили, — категорично заявляла Елизавета Аркадьевна, — Лерка не просто так почти что в обмороке валяется!

— Да я сама реально со вчерашнего дня… сама не своя, — запротестовала Светочка.

— На самом деле, ужас! — добавила Вероника, прижав ладошку к щеке.

— Какие вы наивные, — назидательно улыбнулась начальница отдела продаж. — Дурочки молодые, вот и не понимаете ничего! Лера уж который год по Сергею сохла.

— Да прямо, сохла! — отмахнулась Светочка. — Уж у нашей Леры реально столько ухажеров, что она их, как наряды свои, меняет каждый день!

— А с того и меняет, что с Сережей у нее ничего не получилось. Вот девка неприкаянная-то… То один, то другой. А женщине что надо? Чтоб один-единственный, да на всю жизнь.

— Да, Елизавета Аркадьевна, вы так правы, — задумчиво проговорила Вероника. Ее глаза мечтательно затуманились, и всем стало понятно, что именно о таком, «чтоб единственный и на всю жизнь», девушка и мечтает.

— И что в этом единственном хорошего? — возмутилась Светочка. — Вон моего Сашку взять. С работы на диван, да пожрать, да телик посмотреть. Забыла уж, когда цветы-то дарил! То ли дело новый кавалер, он и букеты носит, и в ресторан приглашает реально…

— Света, не развращай молодежь, — погрозила ей пальцем Кокорина.

— А я что, старая?! — возмутилась секретарь.

— Не старая, не старая, отстань! Я же вам совсем о другом говорю! А вы все тра-та-та да три-та-та! Я ж до вас пытаюсь донести, что Валерия-то наша уж точно в любовницах у шефа ходила. Иначе с чего ей так убиваться?! Помнишь, как она вчера-то кричала?!

— Гораздо интереснее, ЧТО она вчера кричала, — фыркнула Светочка.

— Что? — заинтересовалась Вероника.

— Что если Сережа умер, так и ей не жить, за ним отправится, — победно заявила Елизавета Аркадьевна. — Вот она какая, любовь-то. Как она его любила…

Маргарита мысленно пожала плечами. То Валерия, видите ли, бедная, безнадежно сохла по Полянскому, то уже и любовницей его стала и жить без него не могла. Логику Елизаветы Аркадьевны Маргарите понять не дано. Так стоит ли мозги засорять?

Дальнейшее обсуждение предполагаемых интимных отношений Валерии и Сергея прервал Троян. Леонид влетел в контору как вихрь, мгновенно определил, где кучкуется народ, и ехидно поинтересовался:

— Ну что, господа, работа стоит?

Дамы отвели глаза.

— Смерть Сергея — трагедия, но надо жить. И надо делать дело. Или мы с вами все без исключения останемся безработными.

— Леня, я старая больная женщина, — заныла Кокорина, хватаясь за свою обширную грудь. — Мне такие потрясения…

— Все понятно, — тяжело вздохнул Троян. — Вероника, у нас сколько номеров готово?

— Четыре, — бодро отрапортовала Полякова. На данный момент полконторы гуляли положенный отпуск и Вероника автоматически стала исполняющим обязанности главного редактора. Вообще-то ничего такого она не исполняла и тем более не подписывала, но подсчитать готовые кроссворды и рассчитать, сколько пойдет на один номер, мог человек и с более убогими способностями. А Вероника дурой не была.

— Ладно, — кивнул Троян. — Объявляю сегодня короткий день. Но учтите, пока у нас какой-никакой задел есть, а что дальше?

— Все понятно, — улыбнулась Светочка. — Дай нам время в себя прийти, а мы реально отработаем.

— Вот только на это и надеюсь, — фыркнул Леонид. — Второй рабочий день псу под хвост…

А на третий день начался кошмар…

В девять утра все сотрудники явились в контору. Даже заплаканная, с распухшими глазами Валерия Стрижак засела в своем кабинете. А Трояна все не было. Светочка Гришина забеспокоилась. Леонид никогда никуда не опаздывал, а если задерживался по не зависящим от него причинам, обязательно звонил.

Никому ничего не говоря, чтобы не создавать панические настроения, Светочка позвонила Трояну сначала домой, — там никто не поднимал трубку, — потом на сотовый. Противный женский голос сообщил, что абонент отключен либо временно недоступен. Чертыхнувшись, Светочка поставила чайник, сделала себе кофе (к сожалению, растворимый, — Трояна-то нет) и принялась названивать по всем известным ей телефонам. Откликнулись только родители Леонида и сообщили, что понятия не имеют, где в данный момент находится их сын.

— Наверное, на кладбище поехал, договариваться, — предположила мать Трояна. — Господи, горе-то какое!!!

Светочка с ней согласилась, не упоминая об отключенном мобильнике, и, вежливо попрощавшись, закончила разговор.

— Начальство реально пропадает, — озадачилась Гришина и стала терзать телефон дальше, разволновавшись уже не на шутку. Что ж это, в самом деле, делается, граждане?! Позавчера один начальник с седьмого этажа грохнулся, сегодня второй на звонки не отвечает и носа в офис не кажет… Перспектива попасть на биржу труда Светочку категорически не устраивала.

Троян появился ближе к обеду и мгновенно вызвал бурю упреков. Особенно старалась Кокорина.

— Леня, что ты делаешь? — заламывала она руки. — Я старая, больная женщина. Мне такие потрясения врачом противопоказаны!..

— Да ты еще меня переживешь, — злобно прошептал кто-то за спиной Маргариты. Она быстро обернулась и увидела заплаканную Валерию и печальную Веронику. Кто из них злобствовал, понять было невозможно.

— Лень, ты где был? Я тут только что морги не обзвонила! — потребовала ответа Светочка.

Троян тяжело опустился в кресло, долго прикуривал, затем окинул тяжелым взглядом собравшийся народ и, скривившись, произнес:

— Я пришел, чтоб сообщить пренеприятнейшее известие… так, кажется, в «Ревизоре», а, Вероника?

— Как-то так… — нахмурилась Вероника.

— Прошу любить… впрочем, в данном контексте «любить» звучит крайне глупо, но тем не менее. Прошу любить и жаловать — Сироштан Александр Андреевич, следователь прокуратуры.

Троян жестом показал на невысокого, начинающего лысеть и полнеть мужчину, вошедшего с Трояном, на которого сотрудники и внимания-то не обратили.

— Саша! — ахнула Маргарита. Сашка Сироштан, конечно, сильно изменился, но не до такой степени, чтобы его нельзя было узнать. Лет пятнадцать назад старшая сестра Маргариты, Марина, привела в дом Сашу и провозгласила, что выходит за него замуж. Но сестрица была барышней увлекающейся (сильно увлекающейся) и, не смотря на заявление, поданное в ЗАГС, увлеклась другим молодым человеком, свадьба расстроилась. Сироштан из дома исчез так же внезапно, как и появился. Несостоявшихся мужей у Маринки было ровно три, но именно к Сашке Сироштану, невесть почему, Маргарита испытывала сочувствие.

— Привет, Ритуля, — смущенно сказал следователь прокуратуры. — Здравствуйте, то… господа.