Приглашение к греху - Сюзанна Энок

Кэролайн отошла от окна. Уже почти час Сьюзен и Закери прогуливались по саду и вдоль пруда, при этом рука Сьюзен все время была просунута под локоть Закери. В уме она, вероятно, уже представляла, каким будет ее свадебное платье.

Кэролайн не хотела, чтобы Закери сбежал, узнав, что сестры поделили его, словно рождественский пирог. И что ей достался довольно большой кусок.

Хотя какое это имеет значение? Сам Господь Бог прислал его в Уилтшир, и не воспользоваться этим было бы непростительно. И он был так мил. Поцеловал ее и разговаривал с ней так тепло и искренно. Кэролайн глянула на свой незаконченный и очень личный набросок. Она рисовала его, потом до него дотрагивалась, а теперь ей стало интересно, о чем он думает, что делает и чувствует. И о чем думают ее сестры и что они с ним делают.

Но разве это имело какое-то значение? Как только она закончит портрет, ей будет безразлично, что он делает или куда поедет. Просто он очень хорошо целуется.

– Проклятие! – Она отшвырнула карандаш. – Это какое-то наваждение!

– Наваждение? – Энн вошла в мастерскую и, наклонившись, подняла карандаш.

Кэролайн быстро закрыла альбом.

– Весь этот хаос вокруг лорда Закери. Ничего хорошего из этого не может выйти.

– Я тебя не понимаю, Каро. Лорд Закери сказал что-то нехорошее? Ты провела с ним положенные тебе два часа?

– И да и нет, – смутилась Кэролайн. – Помяни мое слово, Энн. Если вы будете поощрять его ухаживания, он разобьет и твое сердце, и сердце Сьюзен, и всех остальных.

Энн уселась на подоконник.

– А как насчет твоего сердца?

– Моего? Мое сердце здесь ни при чем. Я просто… разочарована. Через три недели я должна отослать в Вену законченный портрет, а моя модель как ни в чем не бывало гуляет по саду.

– У нас такое же право осуществить свою мечту, как у тебя, Каро. Ты так не думаешь?

– Да-да, ты права. Но мне нравится думать – то есть я должна в это верить, – что моя мечта осуществима. Тогда как ваша…

– Глупая трата времени, – закончила Энн, скептически взглянув на сестру. – У тебя было несколько часов, чтобы сделать наброски. Ты уже решила, в каком позе ты будешь писать лорда Закери?

В такой, какую он вряд ли примет на публике.

– Нет. Я все еще его изучаю.

Энн посмотрела на сестру долгим взглядом, и Кэролайн стоило больших усилий не покраснеть.

– Не беспокойся, Каро. Я записала на тебя три дня по два часа утром на этой неделе и еще два часа днем в пятницу. Но за это время ты должна подготовиться к тому, что он будет тебе позировать и ты начнешь писать портрет маслом. А у нас будет много времени, чтобы проводить его с лордом Закери.

Она не будет готова до тех пор, пока не избавится от мыслей о его голой груди.

– Да, конечно. Я не хотела быть эгоисткой.

– Я знаю. Ты просто одержима своей мечтой, – улыбнулась Энн. – Так что у тебя будет пять дней, чтобы закончить портрет, и все еще останется время, чтобы отослать его месье Танбергу. И смею заметить, что у тебя даже будет время поехать на бал в Троубридж и присутствовать на нашем балу в честь лорда Закери.

Кэролайн вздохнула. Какими бы ужасными ни были обстоятельства, Энн права. У каждой из сестер будет шанс осуществить свою мечту, хотя Кэролайн считала, что шансов у них нет. А у нее есть время, чтобы закончить портрет и отослать в Вену к сроку.

– Ты права, – с натянутой улыбкой ответила она. – Возможно, я даже буду танцевать вальс.

Закери придерживал Саграмора, внимательно наблюдая за Джулией Уитфелд, которая очень неуверенно держалась в седле. На самом деле оказалось, что Джулия никогда раньше не ездила верхом самостоятельно. Как правило, поводья держал грум либо ее вообще привязывали к седлу.

– У вас замечательно получается, – сказал Закери, подъехав совсем близко, чтобы успеть подхватить Джулию, если она начнет падать.

– Мне нравится ездить верхом, – заявила она и тут же, почти потеряв равновесие, так натянула поводья, что Дейзи попятилась. – Черт! Какая непослушная лошадь.

– Может, она нервничает из-за Саграмора. Давайте я поведу Дейзи, чтобы она немного успокоилась.

– Вы такой заботливый.

Закери взял поводья и повел лошадь по лесистой тропе. Позади на расстоянии нескольких ярдов ехал грум – достаточно близко для приличия и достаточно далеко, чтобы их услышать, так что Закери решил, что ему померещилось, будто грум засмеялся.

– Вы рассказывали мне о недостатке неженатых молодых мужчин в округе, – сказал он, наблюдая, как судорожно она держится обеими руками за луку седла.

– Это правда. И все такие скучные. Правда, не все. С некоторого времени.

Чудесно. Он научился этой стратегии во время беседы со Сьюзен.

– Мне остается только сожалеть, что я, как будущий солдат, не могу ухаживать ни за одной из вас.

– Но…

– Я никогда бы не пренебрег мнением вашего отца. Расскажите, кто ваш любимый ухажер. У такой хорошенькой девушки, как вы, должен быть поклонник.

Джулия хихикнула:

– Один, может быть, и есть. Но вы уверены, что пойдете служить в армию? Папе никогда не понравился бы солдат.