Туда, где кончается Лес - Лада Монк

И Нан заложил медальон,

А вырученными монетками

Подкупил цветочниц.

Когда де Рейв и Симара проходили под аркой из плюща,

Ведущей к главной площади,

Девочки осыпали их разноцветными лепестками из своих корзинок.

Де Рейв: Погляди, как в полутьме арки

Опускаются на землю лепестки

Ярким ворохом ночных бабочек!

Красота!

Синие флаги Карнандеса, лилейные знамена Империи, серебро гербов Долины Кристальных Водопадов!

Нет места распрям и спорам,

Когда во всех краях

Возводят цветастые майские столбы.

Де Рейв отвел Симару на главную площадь,

Заслышав знакомые мелодии,

Доносившиеся из фургончиков бродячих артистов.

Он ожидал увидеть цирковое представление

С хитрыми, проворными и похожими на него самого

Шпагоглотателями, фокусниками и шутами в бумажных колпаках,

Но наткнулся на старых знакомых,

Которым тоже успел насолить.

Нан увидел Вольфа и Алексу,

Бродячих артистов,

С коими раньше водился,

Коим рассказывал небылицы о повязке на своей руке,

Коим остался должен.

Остерегаясь, что его увидят,

Паяц предложил Симаре уйти.

Он позвал новую знакомую прогуляться по крышам.

Де Рейв: Вперед! За мной!

Тона уходящего дня

Окрасят черепицу в разные цвета.

Побежим за лучом света,

Солнечные зайчики, я объявляю охоту!

Симара, за мной!

Мы будем подниматься все выше и выше,

Чтобы ты могла увидеть каждую часть мира,

От которого скрывалась.

Посмотри, как розовеют белые части твоего платья,

Как наливаются огнем черные,

Как кожа окрашивается в цвет золота,

Смотри, как много в мире цветов,

Смотри, как ты стала прекрасна!

Поднимайся выше!

Погляди на свет, готовый тебя принять!

Слева от нас корабли прибывают в порт из всех частей света,

Взгляни, взгляни на эти паруса!

Под ними — дары Флердеружу к весенним торжествам.

А справа — рыцари принцессы Камиллы готовятся к турниру…

Как сверкают их серебристые доспехи!

Внизу, прямо под нами,

Королевский сад.

Пройдет несколько дней,

И отсюда в небо выпустят миллионы мотыльков!

Ты когда-нибудь слышала про Бал Бабочек?

Я отведу тебя туда, ты должна это увидеть!

А над нами, погляди,

Пролетает доктор Генрих на своем волшебном клетчатом плаще.

Если хочешь — можешь запустить в него осколком черепицы!

Позади остался театр,

Вместилище искусства и чудес!

Впереди замок, мы поднимемся на башню с часами, за мной!

Пойдем, пойдем! Так много еще мы должны увидеть!

Жизнь прекрасна и наполнена красотами!

Поднимайся, поднимайся за мной!

Я покажу тебе механизмы и колокола,

Игрушечных музыкантов,

Что каждый час исполняют новую мелодию,

И канаты, на коих мы могли бы покататься,

Как на качелях,

Вперед!

Я видел наш город со многих ракурсов,

Но сверху он просто бесподобен!

Нан и Симара поднялись по выступавшим кирпичам,

Знакомым де Рейву,

На крышу башни с часами.

Солнце медленно уплывало за горизонт,

И Луна готовилась выступить на небе,

А окошки домов — зажечься разноцветными огоньками.

Певший и смеявшийся де Рейв

Нежданно побелел,

Как северный снег,

Пошатнулся и упал бы с конусовидной крыши,

Если бы Симара не схватила его за руку.

Взволнованная и недоверчивая,

Она долго корила себя за то,

Что пошла за шутником де Рейвом,

Но ее сердце растаяло,

Когда проказник Нан превратил побег из башни

В чудо и приключение.

Он делал это не ради выгоды,

Не ради насмешек,

Не со злых побуждений.

Он позвал Симару за собой,

Потому что пожелал поделиться всем,

Что увидел и полюбил.

И дева была ему благодарна.

Если в новом мире,

Который отчасти еще пугал,

Действительно были хорошие люди,

Которым Симара могла бы доверять,

То первый из этих людей — это Нан.

Ей хотелось бы считать его своим другом,

Ей было бы страшно потерять его и все пережитое,

Потому что Милорд долгие и долгие годы не мог сделать ее такой счастливой,

Какой она стала за день.

Симара: Нан, Нан, что случилось?!

Ты побелел, как серебро или лед!

Держишься за сердце и кашляешь…

Что с тобою произошло?

Де Рейв: А что произошло?

Все прекрасно!

Симара: Ты падал!

Де Рейв: Я поскользнулся.

Симара: Ты задыхался!

Де Рейв: Я подавился.

Симара: Ах, вот костяшки твоих пальцев налились огнем

И стали горячими!

Нан, у тебя жар! Ты болен.

Де Рейв: Что? Вот еще!

Тот, кому нездоровится,

Не стал бы стрелять из рогатки по воздушному змею

И пускать камушки по воде под пирсом,

Куда мы забегали час или два назад…

Вечерело, сейчас, стало быть, уже и Луна

Восходит?

Симара: Нан, прекрати,

Ты должен отправиться домой

И лечь в постель.

Где твой дом?

Я доведу тебя,

Если ты не удержишься на ногах.

Де Рейв: Как бы сказать тебе, красавица…

Мы уже в моем доме!

Нет у меня своего жилища,

И оттого я так хорошо знаю эти часы,

Что жил в них.

Симара: Как?

И даже зимой,

В снег и мороз?

Де Рейв: Здесь зимы бывают? В самом деле?

После лютых стуж моего края

Не страшны мне холода!

И Нан снова закашлял до пошатнулся,

Кончики его пальцев на длани Симары

Резко похолодели.

Симара: Жена без ведома мужа не смеет

Никого приглашать в дом,

Но что сделаю я,

Если ты болен и не имеешь укрытия и теплой постели?

Пойдем же, Нан.

Мы пройдем по той же дороге,

Какой пришли сюда,

И на ночь ты останешься в башне.

Лечебные травы исцелят тебя.

Де Рейв: Нет, подожди, а если…

А что, если твой муж узнает?

Рад я, конечно, вернуться,

Но ведь Милорд…

Симара: Я спрашивала тебя о том же самом,

Но ты попросил верить тебе.

Помнишь?

Я уже нарушила одиннадцать запретов:

Не покидать башни,

Не говорить с чужими,

Не впускать чужих в дом,

Не принимать подарки незнакомцев,

Не выходить из лесу,

Не перемещать колб и зелий,

Не касаться тела другого мужчины,

Не подходить к воротам города,

Не входить в столицу,

Не подходить к замку,

Не верить чужакам.

Пора нарушить двенадцатый запрет:

Не приглашать в дом никого,

Кроме мужа.

Будет ли хуже, если тонущий,

Достигший уже морского дна,

Сделает шаг вперед по дну?

И Нану пришлось послушаться.

Они с Симарой воротились в башню еще до того,

Как потемнело небо.

Де Рейв отмычками, висевшими за воротником на шнурке,

Отпер двери жилища мага.

Долго он не смел последовать за Симарой,

Будто чего-то остерегаясь.

Хозяйка пригласила его,

Почти настаивая,

И лишь тогда он вошел.

Дева проводила гостя в комнату,

Где после длительных странствий

Предавался сну Милорд.

Симара