Развод со зверем. Он не отпустит - Анна Григорьевна Владимирова

Север не взял мобильный в обед, я решила, что он всё ещё занят. Но когда он не ответил и в восемь вечера, я уже не смогла найти себе места. Ближе к девяти я принялась дозваниваться в Институт, но из-за того, что рабочий день управляющего персонала был окончен, добиться ответа долго не выходило. Наконец, трубку взяли, а вскоре я услышала и невероятно усталый голос Севера.

— Это я, — хрипло выдохнула в трубку. — Ты не отвечаешь, и я…. я жду тебя дома.

Он тяжело вздохнул. Может, спал, а я разбудила? Наверняка...

— Север.… — Сердце забилось в груди так, будто я слышу его в последний раз. — Что случилось?

— У меня была сложная операция, — глухо сообщил он. — Мне нужно дождаться…. стабилизации пациента.

Я медленно опустилась на диван.

— Когда ты вернешься?

Это все, что меня интересовало.

— Пока не знаю. Ты звонила?

— Да.

— Прости, что не отвечал. Я…. не брал мобильный после операции. Наверное, он остался в предоперационной.

— Я хочу, чтобы ты приехал домой.

Он помолчал некоторое время.

— Я приеду, как смогу, — выдавил, наконец.

— Ладно.…

— Ты как? Как себя чувствуешь?

— Нормально. Север.…

— Я звонил Святославу. У Пети распоряжение тебя пока никуда не пускать.

— Что он сказал?

— Святослав говорит, что никаких вменяемых обвинений против тебя нет. Ты была права. Но рисковать не стоит. Посиди пока дома, хорошо?

— Хорошо, — растерянно отозвалась я. — Буду ждать тебя. И, пожалуйста, найди свой мобильник.

— Пока.

Гудки в трубке я слушала долго. Странное чувство, что я одновременно и знала и не знала своего мужа, не давало покоя. Он не может со мной находиться в квартире? А если он вернется к прежнему варианту существования нашего брака? Ну уж нет, этого я точно не вывезу!

Я будто проснулась. И меня душила злость. Он же сказал, что не считает меня виноватой. Так какого чёрта снова исчезает? Решил сбежать с головой в работу? Снова? Голову в песок, лишь бы не пытаться?

— Чёрта с два, Север! — прорычала я, поднялась и заходила туда-сюда по кухне. — Я даю тебе время до завтра! Если не объявишься…. Чёрт!

Говорить с отсутствующим мужем в тишине квартиры — это какая-то клиника. Но мне впервые хотелось не бить тарелки, не кричать на него, а просто говорить! А он снова ждет стабилизации пациента!

— Чёрт бы побрал этого твоего пациента, Север!

*****

Амар пришёл под утро. От него перло потом, алкоголем и сигаретами. А это все — спутники отчаяния. Он тяжело опустился на стул рядом, и тот резко скрипнул в тишине моего кабинета.

— Ты не виноват, — заявил он так, будто бы я убеждал его в обратном.

— Но? — перевел я на него взгляд.

— Министр требует разбирательства с пристрастием.

«Ещё бы. Ты же обещал ему все в лучшем виде», — подумал я про себя и откинулся на спинку кресла.

32

Я ничего не чувствовал по поводу гибели пациента. Может, побочное от уколов, но какое-то механическое отупение завладело мозгами. Я понимал, что это — моя ошибка. И ошибка довольно страшная. Я знал, что не могу оперировать, но ничего не сделал — не настоял на отмене операции. Будто бы специально….

…. чтобы это всё отвлекло меня от личной трагедии с Аленой.

Психика искала вариант избежать боли, и я не различил этого стремления — создал ситуацию, в которой меня теперь сожрет совесть из-за смерти пациента. А, скорее, — его преднамеренного убийства. А ещё — у меня появился вариант наказать себя за другое преднамеренное убийство. Ведь во всем, что случилось с Аленой, виноват тоже я.

— Ну, так разбирайся, — равнодушно заключил я.

Амар поднял на меня покрасневшие глаза.

— Это я уговорил тебя….

— Ты не несешь за это ответственности, — холодно парировал я и перевел взгляд в окно.

Светало.

— Ничего это разбирательство не даст, — решительно заявил он. — В смерти пациента нет твоей вины. Повторяю и повторю, сколько потребуется. У него начался отек мозга, это — осложнение, которое нельзя предсказать….

— Любого врача можно обвинить в чём угодно, — равнодушно пожал я плечами.

— Не выйдет, Север. Ты — лучший нейрохирург в стране. Я подниму все связи.

Я уже не слушал. Вторая бессонная ночь…

— Ладно, я — домой. И да, я иду в отпуск. А потом посмотрим….

— Что значит, посмотрим? — послышалось позади, но я не ответил.

Домой доехал по ещё пустому городу. Тишина вокруг не отвлекала от воспоминаний о словах Алены, которых я ждал так долго и которые совсем не заслуживал…

«Я хочу, чтобы ты приехал домой».

Только для всего однажды становится поздно.

Я вошёл в квартиру и замер, прислушиваясь. Алёна спала. Ее медленное дыхание наполнило сердце тоской, а тело тяжестью. Зверь молчал. Но я всё равно сделал очередной укол, дополз до кровати и завалился спать рядом с Аленой.

*****

Я проснулась и обнаружила его рядом. Сердце зашлось в груди, и я задержала дыхание, чтобы не разбудить Севера. Наручные часы показывали десять утра. Во сколько я уснула? Точно под утро. Значит, Север вернулся ещё позже. Вчерашний день прошел как в тумане. Я злилась, выматывалась, впадала в апатию и так по кругу. У меня столько всего накопилось ему высказать, что захотелось разбудить и надавать пощечин…

Кое-как поднявшись, я задержалась взглядом на муже. Он даже не разделся. Лежал поверх одеяла, повернув голову к двери, будто не мог меня видеть. Но всё же он вернулся.

Выскользнув из спальни, я прокралась на кухню и застыла. Любой звук его разбудит, а он, судя по всему, вымотан усталостью. Нужно дать ему отдохнуть, а потом поговорим и подумаем, что делать дальше. Приведя себя в порядок максимально бесшумно, я нацепила спортивный костюм, написала Пете и выскользнула из квартиры.

Петя встретил меня со стаканчиком свежего капучино у машины.

— Доброе утро, Алёна Владимировна.

Выглядел при этом непривычно уставшим. Да что ж это такое? Все оборотни в моем окружении лишаются покоя!

— Петь, тебе надо в отпуск, — заметила я.

— Форс-мажор, Алёна Владимировна, — отрицательно качнул он головой. — Поэтому никакого отпуска.

— Я могу прогуляться до ближайшего кафе?

— Можете.

— Попьешь со мной кофе?