Препод. В тени запрета - Ольга Тимофеева

У нас так мало времени, что мы даже не разговариваем. Впиваемся как голодные друг в друга.

Жар приливает к щекам. Спускается на губы, шею, ключицы вслед за его губами.

— Я же недостаточно хороша ещё… — язвлю, когда он задирает мне юбку до талии и продолжает лапать.

— Я тебе говорил, не провоцировать меня на лекциях.

— Не помню, — открываю глаза и с вызовом смотрю в его.

— Ах ты, двоечница, — резко меня разворачивает и подталкивает к столу.

Чтобы не упасть, я хватаюсь за края столешницы, а Рокотов задирает мне юбку и тянет колготки с трусиками вниз.

— Плохая ученица, — шлепает звонко за попе.

— Ау!

— Тшшшш, — будешь громко кричать, из универа выгонят.

Я выгибаюсь к нему попой и трусь. Хочу его так, что из меня течет уже по ноге.

Прижимается ко мне и ведет пальцами по попе, спускаясь ниже.

— Хуею, как ты вся течешь от меня, — начинает толкаться в меня бедрами, упираясь упругим членом о ягодицы.

— Если так нравится, почему раньше не приехал.

— Как смог, Мия, — шепчет на ухо и трется уже даже не однодневной щетиной. Шелестит упаковкой от презерватива. — Сегодня тоже должен был отменить лекцию, но…

Направляет головку члена в меня и аккуратно проталкивает.

— Но.…? — часто дышу, привыкая к ещё пока новым ощущениями внутри.

— В офисе меня ждет пятнадцать человек. Я дал им перерыв на отдых. Сам приехал к тебе. Потому что только тебя хочу сейчас- зажимает рукой шею и тянет к себе.

Ко мне…

Ощущения становятся ещё острее, колготки больнее впиваются в кожу на уровне колен, где они застряли, но я хочу только, чтобы это не заканчивалось.

— Тебя, слышишь, — начинает двигаться во мне. — Будь у меня возможность, я бы тебя трахал каждый час, — прикусывает ухо и чаще толкается бедрами в меня.

Одновременно кладет пальцы на клитор и начинает катать пальцем по нему.

Сумасшедшего желания накопилось столько, что я открываю глаза, смотрю на наше отражение в окне. Очертания, как он двигается, сносят все запреты в голове и я не знаю откуда накатывающей волной возбуждения взрываюсь.

— Твою мать, — пульсирую на его члене и окунаю его в оргазм следом за мной. Почти одновременно и идеально.

Рокотов утыкается мне в шею и ещё какое-то время мы так стоим вместе. Его пальцы разминают уже размеренно мою кожу. Сухие губы прикусывают ухо. За ухом. По задней стороне шею.

— Мне надо ехать.

— Когда увидимся? — смело спрашиваю, потому что хочу знать, а не гадать.

— В пятницу вечером ночуешь у меня, — Рокотов отстраняется и по звуку брякающей пряжки ремня понимаю, он одевается.

— Хах, — усмехаюсь и разворачиваюсь, одновременно обтягивая юбку. — Меня могут не отпустить родители.

— Куда?

— Неизвестно куда.

Роктов откашливается и заправляет рубашку в брюки. Знакомится с моими родителями у него явно не в планах.

— Ну, тебе же не восемнадцать, чтобы отчитываться.

— Я завишу от отца и если он узнает, что я с мужчиной, то вообще никуда не выпустит и денег лишит, — наклоняюсь и надеваю назад колготки.

— Тебе нужны деньги?

— А кому они не нужны.… - пожимаю плечами.

Но Рокотов не предлагает мне жить с ним или купить мне квартиру, обеспечивать. Значит, серьёзных планов на меня нет.

— Что, строгий такой?

— Да, есть причины, — оправляю ещё раз юбку и свитер. — Ещё если узнает, что я с преподавателем, то…

— Прям как ректор наш. Они не знакомы случайно.

Я сглатываю, но от волнения как-то не так и закашливаюсь.

— Спокойно-спокойно, будь ты дочерью ректора, я бы тоже сейчас закашлялся, — шутит, похлопывая меня по спине.

— Почему? — откашлявшись наконец спрашиваю у Тимура.

Пытаюсь сохранять непринужденный вид, но у самой аж подгорает, так интересно узнать.

Глава 22

— Спасибо, я уберу со стола, — встаю и складываю тарелки и вилки в посудомойку.

— И подмети ещё на кухне, — накидывает заданий мачеха.

— Хорошо, — но я спокойно со всем соглашаюсь.

— И листья фикуса в гостиной протри от пыли.

— Сейчас.

На этой неделе я пай-девочка. Сама звоню отцу, предупреждаю, что возвращаюсь домой. С мачехой и сестрой не ругаюсь, наоборот, делаю, что просят, и этим вызываю ещё большее смятение и психоз.

Но мне надо быть капец какой хорошей, чтобы папа без вопросов отпустил к “Варе” на все выходные. Вот сейчас надо чуть-чуть потерпеть, а потом Тимур обещал меня забрать в пятницу и до воскресенья.

Ну, как обещал, я выклянчила, что он может отвлекаться на работу, если ему надо, но я хочу побыть рядом.

И мой план срабатывает. Папа особо не сопротивляется. Так, в общих чертах спрашивает, что будем делать. По теории мы едем к ее дяде в деревню, побыть на свежем воздухе и отдохнуть.

Вроде все продумали, но меня аж потрясывает, так боюсь, что все вскроется и отец не отпустит. Или наоборот приедет туда, а нас там, естественно, нет. Хотя какого черта ему туда ехать?!

Рокотов рассказал про отца и что у него такой список требований к зятю, что лучше не начинать. Всё же надо скорее становиться самостоятельной и отпочковываться от отца. Тогда можно жить, как хочешь и с кем хочешь.

После обеда еду к Варе. Тимур должен освободиться не раньше семи, поэтому буду ждать его тут.

— Может, вам хоть пирожков испечь? — подкалывает подруга, — а то не до готовки будет.

— Закажем что-нибудь.

— Как будто у вас время там будет заказывать, — хихикает Варька.

— Найдем уж как-нибудь…

— Совсем препода нашего с ума свела. На пары опаздывает, раньше отпускает.

— А тебе плохо?

— Да шучу я, Мий, я за тебя волнуюсь.

— А чего за меня волноваться? — подтягиваю ногу к попе и упираюсь в край дивана.

— Как-то это все…. не знаю. Несерьёзно, что ли.

— А как серьёзно? Сразу в ЗАГС?

— Ну…

— Ты же знаешь отца. Он может и из универа отчислить, если узнает, что я с преподавателем. А ещё если всплывет, чья я дочка, то по его репутации это как катком проехать.

— Ну, а так что? Втихаря по углам?

— Пока так. А если вдруг решится, что хочет быть со мной постоянно, пусть делает предложение и тогда уже папа против законного брака ничего не скажет.

— А сделает ли Рокотов это предложение?

— Ай, Варь, ты загоняешься. Нам хорошо с ним сейчас. Мне эти статусы особо не нужны. Ни мне, ни ему не нужна сейчас огласка. А все остальное время он думает обо мне.

— На, — Варя протягивает мой играющий телефон, — у него там