Веселая вдовушка - Хейвуд Смит

Гэррэт вышел из дверей гостиницы и заглянул в карету. Бесс сидела в ожидании, напряжённая и прямая, как пика, её руки покоились на коленях. Гэррэт наклонил голову и криво улыбнулся.

— Ну, Бесс, есть две новости — хорошая и плохая. С какой начать?

— Сперва я хотела бы выбраться из кареты. — Она устремила на него пронизывающий взор. — Позвольте же мне наконец выйти, виконт.

Гэррэт повиновался и отошёл в сторону, ожидая, когда супруга сойдёт с подножки. Выбравшись из кареты, Элизабет одёрнула мятые юбки и с вызовом взглянула на Гэррэта.

— Какую же плохую новость вы хотите мне сообщить?

Гэррэт почти не удивился, что она попросила прежде назвать плохую новость. Он глубоко вздохнул:

— В гостинице полно французских солдат. Они спят после попойки.

Он ожидал услышать поток возмущённых слов, но Элизабет лишь кратко осведомилась:

— А хорошая новость?

Гэррэт усмехнулся:

— Есть только одна свободная комната, и боюсь, нам придётся провести эту ночь вместе.

В ответ Бесс одарила его ледяным взглядом. Позабыв на мгновение о том, что вокруг толпятся мушкетёры и слуги, она упёрла руки в бока и громко заявила:

— Может быть, мне и предстоит ночевать в одной комнате с вами, сэр, но из этого вовсе не следует, что спать мы будем в одной постели!

— Ясно. — Гэррэт ослепительно улыбнулся. — Кровать, стало быть, достанется вам одной?

Так вот что она затевает! Отлично, он принимает её игру. Гэррэт галантно предложил Элизабет руку.

— Может быть, мы обсудим это за ужином, Бесс — без свидетелей?

Солнце только зашло, когда супруги покончили с простым, но обильным и довольно вкусным ужином — тушёный цыплёнок, ржаной хлеб, яблочный пирог и крепкое вино. Как обычно, графиня ела мало, хотя Гэррэт подкладывал ей кусочки побольше и повкуснее.

Прихватив бокал вина, он устроился в массивном, неказистого вида кресле и устремил взгляд на огонь, полыхавший в камине.

— Мы отправимся в путь ещё до рассвета, так что лучше лечь спать пораньше. Мне послать за Гвиннет или сегодня тебе помощь служанки не понадобится?

В комнате воцарилась неловкая тишина, которую нарушил ровный голос графини:

— Гвиннет поможет мне снять платье.

— Ах да! Все эти кнопки, узелки и крючки… — Гэррэт поднялся, велел одному из солдат позвать служанку и снова уселся в кресло.

— У женщин всегда столько хлопот, чтобы лечь в постель, — философски заметил он, все так же неотрывно глядя на языки пламени в камине. — Неужто ваша сестра не может обойтись без суеты?

— Судя по тому, сэр, что я слышала о вас, вы знаете женщин лучше, чем они сами.

— Хороший ответ! — рассмеялся Гэррэт.

Он обернулся — Бесс по-прежнему неподвижно сидела за маленьким обеденным столиком. Вся её поза выражала крайнюю усталость. В неверном свете свечи графиня была похожа на маленькую девочку, усталую и обиженную, которой давно пора баиньки. Полумрак смягчил резкие черты её измождённого лица.

Странное всё-таки создание досталось ему в жёны! Эта женщина не желает никому покоряться и ведёт войну со всем миром. Впрочем, эта война, похоже, давно её утомила. Гэррэт вдруг посочувствовал Элизабет всем сердцем.

Всегда ли она была такой? Помнится, Калпепер рассказывал про отца Элизабет — строгий, религиозный старец с жёстким характером. Возможно, непреклонный характер Элизабет порождён её тяжёлой жизнью и выкован в бесконечной борьбе за существование. Гэррэт вспомнил о искренней приязни, человеческом тепле и веселье, которые всегда царили в усадьбе Крейтонов.