Веселая вдовушка - Хейвуд Смит

Дерзкая откровенность Гэррэта привела женщину в ужас.

— Вы — невозможный человек, сэр!

— Ничего подобного, самый что ни на есть обычный! И довольно пока об этом! Я, знаешь ли, чертовски устал.

С этими словами он невозмутимо стянул с себя сапоги, затем поднялся и расстегнул широкий кожаный ремень.

— Ещё одно, впрочем. — Гэррэт кивнул в сторону кровати. — Я собираюсь спать в этой самой постели. Если ты не против, можешь присоединиться ко мне. Обещаю, что не дотронусь до тебя и пальцем. Плевать мне на твои принципы — я хочу хорошенько выспаться.

Гэррэт снял ремень и одним движением стащил через голову рубаху из тонкой замши.

Бесс замерла при виде его обнажённого торса.

Гэррэт двигался намеренно неторопливо — чтобы супруга успела получше его рассмотреть.

Походная жизнь закалила Гэррэта, и при каждом движении под его гладкой кожей переливались стальные мускулы. Бесс не доводилось прежде видеть обнажённым молодого привлекательного мужчину — ведь покойный граф был рыхл телом, чрезвычайно волосат, да и его обвисший большой живот не слишком тешил взгляд.

Гэррэт ухмыльнулся:

— Вслед за рубашкой обычно снимают штаны, Бесс. Если ты не горишь желанием увидеть то, что находится у меня ниже пояса, лучше отвернись.

Он забрался в постель и до пояса укрылся покрывалом.

— Ну вот, теперь можно смотреть. Ничего не видно.

Гэррэт с наслаждением развалился на пуховой перине — пускай себе и комковатой, но после двух ночей непрерывной тряски в карете она казалась мягкой, точно облако. Приоткрылась дверь, и в спальню нырнула запыхавшаяся от усердия Гвиннет.

— Когда разденешься, Бесс, погасите свечи. И постарайтесь не слишком шуметь. Я очень устал.

Элизабет пододвинула кресло поближе к огню и плотнее закуталась в подбитый мехом плащ. Почему ей так холодно? В камине весело трещат дрова, тесная комнатушка прогрелась отменно — и всё же леденящий холод пробирает Элизабет до самых костей.

И отчего ей так стыдно и страшно? Как в те времена, когда она, маленькая девочка, набедокурив, ожидала, что сейчас отворится дверь, войдёт отец с кожаным ремнём в руке и начнёт её воспитывать? Напротив, ей следует радоваться. Её мольбы услышаны. Крейтон дал слово не требовать от неё любви силой. И всё же Элизабет почему-то не радовалась. Она чувствовала себя совсем разбитой, и одна мысль неотвязно мучила её: обманом её заманили в ловушку, откуда невозможно улизнуть.

Элизабет бросила быстрый, опасливый взгляд на мужчину, который свернулся клубком на своей стороне кровати. Убедившись, что глаза Гэррэта закрыты, а его дыхание глубоко и ровно, она позволила себе рассмотреть его повнимательнее.

Взгляд её задержался на густых бровях вразлёт. Удивительные брови! Они бросались бы в глаза ещё больше, если бы не прямой нос и чёткий абрис властного подбородка. Да, виконт красив — мужской неподдельной красотой, и всё же Элизабет предпочла бы мужчину с прочными моральными устоями.

Конечно, Крейтон не лишён положительных качеств. Он, судя по всему, знающий командир, решительный и уверенный в своих действиях. И когда захочет, манеры его безупречны. Беда в том, что он не джентльмен. Вот и все.

Элизабет отвернулась к камину. Джентльмен уступил бы ей кровать целиком.

Тремя днями позже, в предместье Лондона Элизабет, сидя в наёмном экипаже, поджидала виконта, который отправился по своим делам. Внезапно дверца распахнулась, и в карету стремительно ворвалась Анна Мюррей.

— Элизабет! — застрекотала она, захлопнув дверцу. — Ты замужем за виконтом Крейтоном? Вот уж не ожидала! Но как это случилось? Я просто сгораю от нетерпения и хочу услышать все до мельчайших подробностей. Невероятное сочетание — скромница леди Элизабет и ловелас виконт Крейтон! Какая захватывающая новость! Ещё до захода солнца в Англии все будут говорить только об этом.

Не заметив выражения боли и изумления на лице Элизабет, Анна продолжала:

— Из твоего мужа невозможно вытянуть ни слова! Они с Бамфилдом погрязли в делах и планах. Кажется, он даже не сообщил бы мне, что вы поженились, если б я не справилась о тебе и Шарлотте… — Анна запнулась, и улыбка её погасла.

— Прости, дорогая моя! Как же я глупа и бестактна — болтаю о пустяках, когда ты только что потеряла свою единственную сестру! — Исполнясь сочувствием, она принялась целовать затянутые в перчатки руки Элизабет.

— Я сочувствую тебе всем сердцем, поверь! Ещё раз прошу извинить меня за бестактность.

— Ты ни в чём не виновата.

Как обычно, безмерная доброта подруги тронула Элизабет, и она грустно улыбнулась.

— Теперь, когда не стало Шарлотты, твоя дружба так много для меня значит.

Слёзы хлынули из глаз Анны.

— А твоя — для меня, дорогая Элизабет.

И Анна тут же переключилась на менее печальную тему:

— Ну разве не чудо план, что составил Бамфилд? Никак не могу поверить, что ты и виконт будете работать вместе с нами. Это же так рискованно!

Элизабет нахмурилась:

— Рискованно? Анна, во что втянул тебя Бамфилд на этот раз?

— Ты действительно ничего не знаешь? — На хорошеньком личике Анны выразилось искреннее удивление.

— Не имею ни малейшего представления. Виконт… то есть мой муж упоминал лишь об отправке небольшого груза через канал, но разве это связано с риском?

Глаза Анны заблестели от волнения. Она наклонилась вперёд и прошептала так тихо, что Элизабет с трудом смогла разобрать её слова:

— Груз — это герцог Йоркский, и вы с Гэррэтом поможете нам спасти его.

Гэррэт совсем не удивился, застав в экипаже Анну Мюррей, которая оживлённо болтала с Элизабет. Он забрался в карету и втиснулся на сиденье рядом с графиней.

— Полагаю, вы уже вдоволь наговорились.

— Мы едва начали, — заявила Анна и одарила Гэррэта ослепительной улыбкой. — Догадайтесь, какая у нас новость? Графиня согласилась съездить за платьем. Я обо всём ей рассказала.

— Что?! — Гэррэт не верил собственным ушам. «Съездить за платьем» только с виду казалось невинным делом. «Платье для мисс Эндрю» было частью плана Бамфилда — рискованного и почти безумного. Втянуть во всё это Бесс…

Анна кивнула.

— Я не осмелилась бы доверить служанке платье мисс Эндрю. Помощь графини будет для нас бесценна, уверяю вас! — Она радостно заулыбалась. — К тому же вы с графиней могли бы отвлечь на себя погоню, когда… гм… мисс Эндрю уже будет с нами. Она почти такого же роста, как мисс Эндрю, а вы лишь на несколько дюймов выше Джозефа. Случись что, никто вас не различит. Когда дело будет сделано, вы с миледи отправитесь в экипаже на другой конец Англии — прекрасный ложный след!