Изумруды для Офелии - Кэролайн Барт

Она почувствовала внутреннее освобождение от чужого мнения, уступившее место выросшему чувству собственного достоинства.

Но Гарри, Гарри! — Ее эмоции на мгновение вырвались из-под узды разума и логики. Как же ты мог?! Неужели это возможно? Не поговорив со мной, вынести суждение, почти приговор… И это поведение благородного человека? Не говоря уже о том, что у него даже не возникло человеческой потребности помочь девушке, которой он не раз признавался в любви!

Кэтрин ужасно хотелось заплакать, но она закрыла глаза, глубоко вдохнула воздух через нос и медленно выдохнула сквозь зубы. Такая методика дыхания помогает сконцентрироваться на основной цели и отбросить все лишние мысли, мешающие сосредоточению. Кэти собрала всю свою волю и знания психологических практик, чтобы отогнать мысли о предательстве Гарри и призвать на помощь свои логические способности для противостояния доводам инспектора Сандерса.

— Ну так что, мисс Сарпл? — обратился к ней инспектор. — Вы долго думали. Вспомнили наконец, куда вы дели синее платье в белый горошек с кружевным воротником?

— Мистер Сандерс, — строго проговорила девушка. — Я ответила вам на все ваши вопросы и прошу не задавать их мне вторично.

Кэти сама удивилась своей смелости и самообладанию. Но ей стало легко, спокойно и даже весело. Она почувствовала внутреннюю уверенность в своей правоте и силах. Она больше не будет оправдываться, так как ни в чем не виновата. Теперь она будет беседовать на равных с этим так называемым инспектором.

— В последний раз повторяю вам: ночью я не выходила из дома, а платье в горошек я отдала в чистку десять дней назад и с тех пор не видела его. Что вы еще хотите услышать от меня?

Билл Сандерс, казалось, опешил от такой перемены настроения подозреваемой. Он смотрел на нее почти с уважением. Создавалось впечатление, что инспектор потерял нить допроса и теперь не знал, на какие доказательства опираться и какие вопросы задавать.

— А кого же, по-вашему, видела охрана? — почти смущенно спросил он.

— Это предстоит выяснить вам, — твердо ответила Кэти.

Теперь она стала хозяйкой положения. Девушка осознавала, что инспектор сам обязан приводить четкие доказательства ее предполагаемой вины. А она должна не оправдываться и отчаиваться, как она делала до сих пор, а стать адвокатом самой себе. Это значит — умно и точно выстраивать защиту, чтобы переубедить дознавателей, которые сами ничего не понимают в происходящем, однако решили идти по линии наименьшего сопротивления. Они избрали ее козлом отпущения, потому что для них это удобнее и проще всего. Горничная или сиделка из жадности к деньгам обворовывает свою хозяйку, а та от страха теряет рассудок. Вот и все…

А Гарри я докажу, упрямо думала она. Он поймет, что предал меня. Я сама найду того, кто совершил это преступление. Тем более… я почти знаю это.

Кэти выпрямила спину. Она была в приподнятом настроении. Как хорошо чувствовать себя сильной и уверенной, ощущать чувство собственного достоинства.

Ничего, что я осталась одна, рассуждала Кэти. Я сильная, я смогу, я докажу…

В этот момент в гостиную вошли Гарри и шериф.

— Ну что тут у вас? — поинтересовался Джон Бронски. — Девушка призналась?

Кэтрин усмехнулась и снисходительно посмотрела на служителя закона. Краешком глаза она поймала на себе взгляд Гарри. В нем она заметила боль. Он молчал, опустив глаза.

— Да нет, — протянул Билл Сандерс. — Говорит, что десять дней назад она отдала платье в стирку.

В голосе инспектора слышались нотки недоумения и растерянности.

Шериф опять сел в кресло и важно спросил:

— Кто ждал вас в машине за воротами?

— Перестаньте меня провоцировать, — возмутилась Кэти. — Я повторяю, по-моему, в пятый раз: я спала и никуда не выходила.

Она уже не оправдывалась, в ее голосе больше не было отчаяния. Девушка отвечала спокойно и с достоинством.

Все молчали. Кажется, дознаватели не знают, о чем спрашивать подозреваемую, подумала Кэти, глядя на их озадаченные лица.

— Господа, — обратилась она к ним, — я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы. Пожалуйста, продолжайте. Если вы считаете меня виновной, докажите это. Но я вас уверяю — вы идете по ложному пути и зря тратите время.

Присутствие Гарри придавало девушке особый кураж, безудержную отвагу.

Это тебе не на плоту сплавляться, с сарказмом подумала Кэтрин. Попробуй остаться хладнокровным, когда тебе грозит тюрьма, а твой любимый подталкивает тебя к ней. Или, по крайней мере, не подает руку помощи, когда тебя смывает с плота водой. Эх ты, отважный путешественник…

Она с презрением посмотрела в глаза Гарри. Заметив ее взгляд, он отвернулся и обратился к шерифу.

— Я пойду в комнату матери, — тихо сказал он. — Если понадоблюсь, позовите.

Уходя, он встретился с прямым взглядом Кэти и снова отвел глаза.

Какой ужас! — с болью подумала Кэти. Как же он мог — выслушать мнение чужого человека и сразу поверить в мою виновность?.. Я ничего не понимаю!

Она тряхнула головой, пытаясь освободиться от накатывающей злости на Гарри… а заодно и на саму себя, поверившую этому хлюпику с внешностью отважного ковбоя.

Нет, пожалуй, понимаю, размышляла она. Это пресловутое классовое неравенство. Он богат и респектабелен, а я — случайно нанятая прислуга, в которой он, несчастный, так ошибся. Она, то есть я, только притворялась честной. Но жадность простолюдинки пересилила кажущуюся добропорядочность… Как все просто! А я-то, дурочка, поверила его чувствам и словам. Что ж, так мне и надо!

Невеселые мысли Кэти прервал инспектор, просматривавший протокол допроса охранника, дежурившего сегодня ночью.

— Так… — Сандерс прервал долгое молчание. — А вы считаете, что кто-то выкрал и надел ваше платье, мисс Сарпл?

— Подумайте сами, — подхватила Кэти его робкое предположение, — неужели бы я, будь я преступницей, вышла со шкатулкой на глазах у охраны через центральные ворота и спокойно села в машину, стоявшую неподалеку?

Инспектор и шериф переглянулись.

— А что думаете вы по этому поводу? — спросил шериф уже без кривой усмешки.

— Я думаю, — ответила девушка, — что кому-то надо было, чтобы подозрение пало на меня.

— И кому же это надо было? — с некоторой издевкой поинтересовался инспектор.

Кэти вздохнула.

— Вероятно, были люди, которым не нравилось, что миссис Браун привязалась ко мне, — ответила Кэти. — У нас с ней сложились очень теплые отношения.

Девушке не хотелось говорить об этом незнакомым мужчинам. Но что же делать, если они вместо того, чтобы как следует допросить всю прислугу, вцепились в свою версию виновности сиделки.

— Давайте я допрошу горничную, — обратился к инспектору стажер Майкл Дэрри.