Жених благородных кровей - Аурелия Хогарт

– С работой я справляюсь прекрасно, – бойко начала она, но вдруг умолкла, метнула в него взгляд, полный противоречивых чувств, и прибавила более тихо, как будто даже с печалью: – В самом деле прекрасно – во всяком случае, когда все идет, как всегда... Приходится много болтать – по-видимому, камень Бларни мне все же помог, хоть и с опозданием. – Она невесело усмехнулась.

Джеффри вспомнил поездку в Корк, и губы сами собой растянулись в грустной улыбке.

– В чудесные силы надо верить.

– Да уж. В свое время мне веры, очевидно, не хватило.

Джеффри насупился, не вполне понимая, о чем она. Роберта странно посмотрела на него и выше подняла голову.

– Кстати, я тоже не ожидала тебя увидеть.

Еще бы! Джеффри мысленно ухмыльнулся. Жених! Будущий муж Франсины. Смех да и только!

– Не ожидала до того, что предпочла сделать вид, будто не знаешь меня, – произнес он, мрачнея.

Роберта моргнула, словно не находя, что сказать.

– Мой тебе совет: больше так не хитри – выходит слишком уж неубедительно, – прибавил он.

Роберта вспыхнув подалась вперед.

– Надеюсь, больше не возникнет повода! – Она тут же снова потупилась, видно жалея, что позволила себе открыто разволноваться, крепко обхватила бокал, сделала еще глоток, опять отклонилась назад и медленно подняла голову.

Джеффри всматривался в ее лицо – то невозмутимое, то напряженное, то светлое, то разрумяненное – и все больше озадачивался. Неужели ей было неприятно видеть его с Франсиной? Не думала же она, что он, оставшись с носом, да еще при столь неприглядных обстоятельствах, будет вечно вздыхать по ней одной? Впрочем, так оно и есть, но Роберте об этом незачем знать. Или?.. Он совсем запутался.

Она повернула голову и махнула рукой блондинке с веселыми глазами и ее спутнику – они садились за столик напротив.

– У тебя тут кругом друзья, – заметил Джеффри, больше для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. Беседа не клеилась.

– Не то чтобы друзья, – ответила Роберта. – Приятели, сотрудники. – Она улыбнулась и кивнула кому-то еще – Джеффри даже не стал поворачивать голову. – Ну так что у тебя за вопросы? Может, начнем, а то...

Джеффри спохватился.

– Да, прости. Я мешаю тебе отдыхать, лезу с делами, когда самое время о них не думать...

Роберта улыбнулась. Открытой лучезарной улыбкой, какими грела душу в те далекие три недели.

– Для тебя это дела, а для меня просто беседа. И потом я ведь сама тебе сказала, куда прийти и в какое время. – Она взглянула на часы. – Кстати, ты приехал раньше. Сейчас только начало одиннадцатого.

У Джеффри слегка закружилась голова. Роберта... Она сидела перед ним, живая, настоящая, стократ более милая, чем в его памяти. Вопросы? Какие к черту вопросы?! Ему казалось, что он вообще не в состоянии вспомнить, о чем его новый роман. И непонятно, зачем он в который раз берется описывать ее. Ту, которой можно лишь любоваться, чью окутанную вечной тайной красоту не передашь никакими словами.

– Да, я приехал раньше, – хрипловато сказал вдруг он. – Потому что если бы прослонялся по улицам еще хоть минуту...

– Ты слонялся по улицам? – Ее черная бровь – вскинутое крыло летящей птицы – изогнулась. – Я думала, по субботам ты работаешь. Как раньше... – Она снова смутилась. И на миг стала вдруг столь близкой и родной, что Джеффри, напрочь забыв об обидах и данных себе клятвах, взял ее за руку, что лежала на столе, и крепко сжал пальцы.

– Роберта... – невольно сорвалось с его губ.

Она устремила на него испуганно-пылкий взгляд. Вся напружинилась, подняла плечи, будто в неосознанном порыве защититься. Крылья тонкого носа дрогнули, губы сжались – то ли чтобы в следующую секунду раскрыться для брани, то ли... для поцелуя. Внезапно ее рука расслабилась, плечи медленно опустились. Испуг в глазах рассеялся. И полился разговор – неумолчный, жадный. Разговор без слов – одними взглядами.

Как долго они беседовали бы – одному Богу известно. Если бы не мелодия сотового, что запиликал в кармане Роберты. Она вздрогнула, снова чего-то испугалась, набрала полную грудь воздуха, будто все время, пока смотрела на Джеффри, совсем не дышала. Слегка нахмурилась, убрала из его руки свою, достала телефон и перевела на экран рассеянно-тревожный взгляд.

– Эсэмэска, – кратко, до ужаса не соответствующим их прервавшейся беседе голосом произнесла она. – Прости, я должна идти.

– Как? – Джеффри представил, что сейчас расстанется с ней, и возгорелся желанием любой ценой остановить время.

– Прости, – повторила Роберта, вставая.

– А вопросы? – тоже вскакивая, спросил Джеффри. Он не мог отпустить ее, должен был удержать, придумать повод. – Ты ведь согласилась мне помочь, а теперь вдруг...

– У меня непредвиденные обстоятельства, – решительно сказала она, кивая на трубку в руке.

Не те же ли, что забрали тебя в прошлый раз? – прозвенело в голове Джеффри. Вспомнив про Уилли, он потемнел от злобы.

Роберта сделала шаг в сторону.

– Роберта! – Джеффри в отчаянии резко наклонился к ней и вновь схватил за руку. – Позволь, я провожу тебя?

– Нет! – Роберта рывком высвободилась и опалила его гневным, полным готовности постоять за себя взглядом.

Джеффри в недоумении отступил. Она явно злится на него. За что?

– Не надо меня провожать, – отчеканила она.

– Тогда... – Джеффри в растерянности покачал головой. Следовало разгадать эту загадку, но для начала упросить Роберту о новой встрече. – Мы так и не поговорили сегодня, – торопливо, будто боясь, что она растает, как одинокая снежинка под палящим солнцем, произнес он. – Я позвоню тебе еще – можно? Увидимся в любой другой день, когда и где скажешь.

Роберта взглянула на него чуть ли не враждебно и при этом горячо, как в то, самое первое мгновение, и Джеффри, сознавая, что, если он упустит этот случай, другого не будет, прибавил просящим голосом, почти с мольбой:

– Пожалуйста.

Роберта колебалась несколько бесконечных мгновений. Потом кивнула.

– Хорошо.

У Джеффри отлегло от сердца.

– Позвони мне в понедельник. Ближе к ланчу, часов в одиннадцать, – сказала она уже на ходу.

Хмельной Чарли выскочил из «Новы» следом за Робертой, бросив девиц, что прижимались к нему со всех сторон.

– Поверить не могу! Красавица Роберта наконец соглашается... Неужто это правда?

Роберта скрестила на груди руки, дабы не сорваться и не влепить самовлюбленному болвану пощечину.

– Пшел к черту! – процедила она сквозь зубы.

– Чего-чего? – Чарли выпучил и без того большие телячьи глаза. Теперь, после выпитого, еще и отвратно маслянистые. – Что-то я не понял...