Любовь и долг - Гейл Мэлин

— В такую погоду на мосту очень пыльно, сеньорита. Вам лучше надеть другое платье.

— Если понадобится, я переоденусь, когда мы вернемся. Может, там не так уж и много пыли.

Росита обреченно вздохнула.

— Тебе же нравится гулять по вечерам, — засмеялась Дезирэ. — Беги и спроси сеньора Гонсалеса, есть ли у него подходящий экипаж.

У сеньора Гонсалеса оказался свободным один из его лучших экипажей, и Дезирэ, устроившись в нем поудобнее, приготовилась насладиться прогулкой.

Река Мансанарес значительно обмелела, но вечерний ветерок приятно холодил щеки Дезирэ.

— Пойду пройдусь немного пешком! А ты можешь остаться в карете, — сказала она Росите. Девушка удивленно посмотрела на госпожу. Она привыкла к тому, что знатные испанки прогуливались лишь по модным бульварам и то только для того, чтобы продемонстрировать свои туалеты. Любовь Дезирэ к пешим прогулкам была ей непонятна.

Росита приняла разрешение с благодарностью, однако, памятуя о своем долге, предупредила, чтобы Дезирэ не уходила слишком далеко.

— Я должна все время вас видеть, сеньорита. В противном случае мне придется идти с вами.

— Хорошо. Я только хочу поближе рассмотреть мост.

Мост был необыкновенно красив, и Дезирэ решила, что надо будет приехать сюда еще раз, хотя она не могла не признать, что здесь действительно было очень пыльно.

Она спустилась к реке, поскольку Росита рассказывала ей, что в самый разгар лета вдоль почти пересохшего русла пролегала модная прогулочная дорога.

Возвращаясь обратно, Дезирэ старательно обходила всевозможные препятствия в виде камней, кустиков и лужиц, чтобы не испачкать или не разорвать платье, или, того хуже, не поскользнуться и не упасть. Она была настолько поглощена дорогой, что чуть было не столкнулась с двумя мужчинами, которые шли впереди. Один из них резко обернулся, и Дезирэ оказалась лицом к лицу с Рафаэлем де Веласко.

— Вы не едите, дорогая. Вам не нравится мясо?

— Очень вкусно, Арман, — рассеянно ответила Дезирэ. Жареный поросенок был восхитителен, но она никак не могла сосредоточиться на еде.

Почему Рафаэль так рассердился? Он едва ответил на ее приветствие и не представил своего спутника, скромно одетого господина, смотревшего на нее с явной враждебностью.

Дезирэ почувствовала себя неловко. К счастью, к ней на помощь пришла Росита, и это положило конец неожиданной встрече.

Всю дорогу до дома она кипела от негодования.

— Не хотите ли клубнику?

— Спасибо. Но если не возражаете, мне бы хотелось поехать домой.

— Мне кажется, вам здесь не нравится, — вздохнул Арман.

— Вовсе нет, — возразила Дезирэ. Она не хотела испортить Арману вечер, но как ни старалась, не могла выкинуть из головы Рафаэля. — Просто вам нужен более внимательный собеседник.

Арман подозвал официанта и расплатился. Пока они поджидали нанятую им на вечер карету, он занимал Дезирэ светской болтовней. Но, когда они сели и кучер захлопнул дверцу, Арман озабоченно поинтересовался, не случилось ли чего.

Дезирэ опустила голову.

— О, можете не отвечать, — сказал он, увидев, что она колеблется. — Мне не надо было спрашивать.

— Нет, вы правы. У меня был сегодня неудачный день, и поэтому я в плохом настроении.

— Вы скучаете по брату.

— Да, как бы мне хотелось, чтобы он сейчас был рядом. Мне о стольком надо было бы ему сказать!

С Этьеном она смогла бы поговорить о своих чувствах к Рафаэлю. Возможно, он бы ее и не одобрил, но попытался бы понять.

— Простите меня. Я слишком сентиментальна.

— Нисколько, — возразил Арман. — Ведь прошло всего шесть недель, как вы узнали о смерти полковника. — Он откашлялся. — Я буду рад вас выслушать. Это, конечно, не то же самое, но я был другом Этьена, и, если вы мне доверитесь, я, возможно, помогу вам решить ваши проблемы.

— Вы очень добры, Арман. — Дезирэ чуть было не расплакалась.

— Доброта здесь ни при чем. Я рад, что вы приехали в Мадрид. — Он вдруг схватил ее руку и начал с жаром целовать. От неожиданности она отпрянула, и он тут же отпустил руку. — Однако, признаться, я был крайне удивлен, узнав о вашем приезде.

Дезирэ облегченно вздохнула. Слава богу, кажется, он не собирается приставать к ней со своими романтическими ухаживаниями.

— Позвольте спросить, почему?

— Этьен говорил мне, что написал вам, предостерегая от поездки в Испанию… Он понимал, что в стране растет недовольство.

— Я не получала никакого письма.

Если бы до нее дошло это письмо, она бы знала, что ситуация в Испании ухудшилась, и никогда бы не решилась на эту поездку. И никогда бы не встретила Рафаэля де Веласко.

А он никогда бы не разбил ее сердце!

Входная дверь дома на улице Нуэва была нараспашку, а вместо угрюмого привратника гостей встречала шеренга слуг в напудренных париках. Все окна были освещены, и из них доносилась музыка.

Поправив складки серебристого шарфа, Дезирэ вошла в зал.

Голоса и смех многочисленных гостей оглушили ее, и она остановилась в нерешительности.

— Дезирэ.

Она увидела хозяйку дома, принимавшую гостей у громадного камина.

В голосе Элены было столько теплоты, что робость Дезирэ сразу же пропала. Она направилась к Элене, но дорогу ей преградил Рафаэль, до этого момента разговаривавший с каким-то военным.

— Добрый вечер. — Он поклонился и протянул ей руку.

Дезирэ вдруг охватило безумное желание дать ему пощечину. Но она справилась с собой и лишь молча оперлась на его руку, позволив провести себя через зал.

— Сейчас мне надо заняться гостями, — тихо сказал он, когда они подошли к камину, — но могу я просить вас позже уделить мне несколько минут?

— Для чего?

— Давайте поговорим, и вы все узнаете. Встретимся за ужином, — сказал он и отпустил ее руку.

Впоследствии Дезирэ не могла вспомнить, о чем она говорила с Эленой и ее друзьями. Скорее всего, она кивала головой и улыбалась в нужные моменты (она все же получила хорошее воспитание!), но голова ее была как в тумане.

Она немного пришла в себя после нескольких глотков отличного шампанского и начала кружить по залу, переходя от одной группы гостей к другой. Среди гостей-испанцев было несколько французских офицеров с женами, и все вели себя по отношению к ним довольно приветливо.

Дезирэ поймала себя на том, что ей даже весело… до тех пор, пока она не увидела Рафаэля, непринужденно беседовавшего с роскошной дамой в ярко-красном декольтированном платье. Брюнетка, кто бы она ни была, привлекала внимание своей зрелой красотой и вызывающим чувственным смехом.