Эхо прошлого - Диана Гэблдон

толпы. Мужчина остановился прямо под нами, повернулся и достал из-за седла деревянный квадрат. Встряхнул его — и тот развернулся в лестницу. Один из мальчишек тотчас же бросился к мужчине, чтобы поддержать конец лестницы, пока Белл — а это был именно он — спускался по ней под рукоплескания прохожих. Он бросил монетку мальчишке, державшему лестницу, еще одну — другому мальчишке, подхватившему поводья, и исчез из виду.

Несколько мгновений спустя он вошел в главную залу, снял треуголку и изящно поклонился под приветственные возгласы обедающих.

— Энди Белл! — подняв руку, крикнул Джейми.

Его звучный голос перекрыл гул толпы, и мужчина удивленно повернул голову к нам. Я словно зачарованная глядела, как он идет к нам, а его лицо расплывается в широкой улыбке.

Не знаю, родился ли он карликом или же стал таким в юности из-за недоедания и сколиоза. Его ноги были слишком коротки по отношению к верхней части тела, плечи сгорблены, рост едва достигал четырех футов, а когда он проходил мимо столов, над столешницами виднелась лишь его макушка, прикрытая модным париком.

Но все это отошло на задний план, когда он приблизился и я увидела еще более удивительный аспект его внешности. У Эндрю Белла был самый большой нос, какой я когда-либо видела, — а в своей насыщенной событиями жизни я повидала немало выдающихся носов. Этот нос начинался между бровей и почти сразу загибался вниз, словно природа собиралась наградить Белла профилем римского императора. Однако в процессе что-то пошло не так, и к многообещающему началу прилепилось нечто напоминающее маленькую картофелину, бугристую и красную, привлекающую к себе взгляд.

И не только мой, как оказалось: когда Белл был уже недалеко от нас, сидящая за соседним столиком девушка увидела его, ахнула и закрыла рот ладонью, что ничуть не помешало расслышать ее хихиканье.

Белл тоже услышал ее. Достал на ходу из кармана огромный накладной нос из папье-маше с багровыми звездами, приложил его к своему собственному и прошел мимо девушки, холодно глядя на нее.

Джейми, улыбаясь, поднялся и протянул руку маленькому печатнику.

— Дорогая, позволь представить тебе моего друга, мистера Эндрю Белла. Энди, это моя жена Клэр.

— Рад знакомству, мадам, — сказал Белл, убрав накладной нос и низко поклонившись. — Где ты раздобыл подобную редкость, Джейми? И что эта хорошенькая девушка делает в компании такой неотесанной деревенщины, как ты?

— Она вышла за меня замуж после того, как я описал ей все прелести моего печатного станка, — съязвил Джейми, садясь и жестом предлагая Энди Беллу сделать то же самое.

— А! — сказал Энди, кинув пронзительный взгляд на Джейми, а тот поднял брови и распахнул глаза. — Хм. Вижу, ты побывал в магазине. — Он кивнул на мою сумочку, из которой торчал верх купленной брошюры.

— Мы побывали, — поспешно уточнила я, вынимая брошюру. Навряд ли Джейми собирался раздавить Энди Белла, словно жука, за слишком вольное обращение с его печатным станком. Однако о его отношении к «Бонни» я узнала совсем недавно и не была уверена, насколько далеко может завести его уязвленное чувство собственника.

— Отличная работа, — искренне похвалила я брошюру Белла. — Скажите, сколько образцов вы использовали для нее?

Он похлопал глазами, но ответил с охотой. Завязался приятный, хоть и несколько шокирующий разговор о сложностях препарирования в теплую погоду и о применении солевого раствора и спирта в качестве консервантов. Люди за соседними столиками торопливо заканчивали обед и уходили, бросая на нас испуганные взгляды. Джейми откинулся на спинку стула и добродушно, не мигая, смотрел на Энди Белла.

Но маленький гравер не выказывал ни малейшего неудобства от пристального, как у василиска, взгляда Джейми. Он рассказывал мне о пробном выпуске энциклопедии: король увидел раздел «Чрево» и приказал вырвать эти страницы из книги, невежественный болтливый немец! Подошел официант, и Белл заказал весьма дорогое вино и большую бутыль хорошего виски.

— Вы собираетесь запивать тушеные устрицы виски? — не выдержав, воскликнул удивленный официант.

— Нет, — вздохнул Белл, снимая парик. — Компенсация за внебрачное сожительство — кажется, так называется использование услуг чьей-либо возлюбленной.

Официант перевел удивленный взгляд на меня, покраснел и, поперхнувшись, ушел.

Джейми сузившимися глазами смотрел на друга, который с вызывающим видом мазал масло на хлеб.

— Виски будет недостаточно, Энди.

Энди Белл вздохнул и почесал нос.

— Что ж, тогда скажи, чего ты хочешь.

* * *

Йен ждал нас у маленькой гостиницы, коротая время за разговором с двумя извозчиками. Завидев нас, он приблизился, пряча под полой пальто небольшой сверток, и вошел в гостиницу вместе с нами. Вечерело, было пора пить чай, и Джейми осмотрительно приказал подать чай в наш номер.

Из соображений удобства мы раскошелились на номер с несколькими комнатами. Крепкий черный чай в огромном чайнике ждал нас в гостиной наряду с запеченной на решетке финдонской пикшей, яйцами по-шотландски, тостами с конфитюром и булочками с джемом и взбитыми сливками. Я ощутила исходящий от стола запах и счастливо вздохнула.

— Будет грустно снова отказаться от чая, — заметила я, разливая чай по чашкам. — Вряд ли мы раздобудем его в Америке в ближайшие три-четыре года.

— Ну, не скажи. Это зависит от того, куда мы вернемся, — рассудительно сказал Джейми. — В Филадельфии или Чарльстоне вполне можно найти приличный чай. Нужно только иметь среди знакомых парочку контрабандистов, и если капитан Хикман ко времени нашего возвращения не утонет или не будет повешен…

Я поставила чашку и пристально посмотрела на него.

— Хочешь сказать, ты не собираешься возвращаться домо… возвращаться в Ридж?

У меня сердце упало. Вспомнились наши планы построить новый дом, вспомнился аромат пихт и спокойствие гор… Он и в самом деле хочет переехать в Бостон или Филадельфию?

— Почему же, мы, конечно, вернемся туда, — удивленно ответил он. — Но, саксоночка, если я собираюсь заниматься типографским делом, нам придется какое-то время пожить в городе, так ведь? Только пока война не окончится, — подбодрил он меня.

— О. Да, конечно, — слабым голосом ответила я. Отпила чаю, не ощущая его вкус. Как можно быть такой глупой? Я даже не подумала, что печатный станок будет бесполезен во Фрэзер-Ридже. Кроме того, я, наверное, просто не верила, что он заполучит станок обратно. И уж тем более не думала о закономерном последствии его возврата.

Но Джейми вернул свою «Бонни», и будущее обрело неприятную определенность. «У городов есть серьезные преимущества, — с жаром убеждала я себя. — Я наконец куплю приличный набор медицинских инструментов, пополню запас лекарств — я даже смогу снова делать пенициллин и эфир!» С пробудившимся аппетитом я принялась за яйцо по-шотландски.

— Кстати, о контрабандистах. Что это ты прячешь в пальто? — спросил Джейми Йена. — Подарок для одной из девушек мадам Жанны?

Йен холодно глянул на дядю