Эхо прошлого - Диана Гэблдон

— Итак, что там с мадам Жанной? — откашлявшись, спросила я.

Джейми отвел взгляд от пули, его лицо просветлело.

— О, чудно, — с усмешкой сказал он. — Ей было что рассказать о том, как обстоят дела во Франции. И даже кое-что о Персивале Бошане.

Я выпрямилась.

— Она знает его?

— Да. Он время от времени захаживает в ее заведение — хотя не по делу. Точнее, не по ее обычному делу, — добавил он, искоса глянув на Йена.

— Его интересует контрабанда? Или шпионаж? — спросила я.

— И то и другое. Если бы только последнее, она бы мне об этом не сказала. Он привозит немало товара из Франции. Я тут подумал, что мы с Йеном могли бы съездить во Францию, пока с генералом еще не все закончено. Сколько времени, по мнению Энди, потребуется, чтобы привести его в приличный вид?

— От трех-четырех дней до недели — в зависимости от того, насколько, м-м-м… шустрыми окажутся личинки.

Йен и Джейми невольно передернулись.

— Под землей с телом происходит то же самое, — сказала я. — Однажды это произойдет и с нами.

— Ну да, — признал Джейми, беря очередную булочку и накладывая на нее побольше сливок. — Но все обычно скрыто от взглядов, так что об этом не обязательно думать.

— Генерал тоже укрыт от взглядов, — несколько резковато возразила я. — Мы засыпали его отрубями, и, если не ворошить их, никто ничего не увидит.

— Отличная мысль, — одобрил Йен, сунув в джем палец. — Это ведь Эдинбург. Здесь очень часто крадут тела — все доктора хотят разрезать их для исследований. Может, стоит приставить к генералу охрану, чтобы довезти его в целости, со всеми частями тела? — Он сунул палец в рот и, подняв брови, посмотрел на меня.

— Охрана уже есть, — сказала я. — Энди Белл предложил ее выставить, и по той же самой причине.

Белл сам хотел забрать тело генерала, но я в недвусмысленных выражениях объяснила ему, что с ним станет, если генерал пропадет. Говорить об этом Джейми и Йену я не стала.

— Значит, Энди помогал тебе в твоей работе? — полюбопытствовал Джейми.

— Да. И действительно очень помог. — Я не собиралась упоминать, о чем мы с Беллом разговаривали, пока Джейми не выпьет по меньшей мере пинту виски, но момент оказался уж больно подходящим, и я сказала: — Пока мы работали, я ему рассказывала об интересных хирургических и медицинских случаях, ну и…

Йен пробормотал себе что-то под нос об упырях от пера, но я не обратила на него внимания.

— И? — настороженно спросил Джейми; он чувствовал — назревает что-то серьезное.

Я набрала в грудь воздуха.

— В общем, он предложил мне написать книгу. По медицине.

Джейми медленно поднял брови, но кивнул мне, предлагая продолжать.

— Нечто наподобие справочника для обывателей, не для докторов. О правильной гигиене и питании, о том, как распознать рядовые болезни, как сделать простые лекарства, как обращаться с ранами и больными зубами — все в таком роде.

Джейми задумчиво кивал, жуя булочку. Проглотив ее, он сказал:

— Хорошая книга получится, и кому, как не тебе, ее писать? А он, случайно, не сказал, сколько будет стоить напечатать ее и сшить?

Я выдохнула и сказала:

— Он сделает триста копий, максимум по сто пятьдесят страниц в коленкоровом переплете, и будет продавать их в своем магазине — в обмен на те двенадцать лет, что он пользовался твоим печатным станком.

Джейми выпучил глаза и покраснел.

— А еще он бесплатно дал личинок. И охрану, — поспешно добавила я и поставила перед ним стакан с портвейном. Джейми схватил его и опорожнил одним глотком.

— Мелкий грабитель! — сказал он и спросил взволнованно: — Надеюсь, ты ничего не подписывала?

Я покачала головой.

— Я сказала, что ты, скорее всего, сам захочешь обсудить это с ним.

— А. — Лицо Джейми приняло обычный оттенок.

— Мне очень бы хотелось написать книгу, — сказала я и опустила взгляд на сцепленные в замок руки, лежащие на коленях.

— Тетушка, ты никогда не говорила, что хочешь написать книгу, — удивился Йен.

— Просто я никогда об этом не думала. И пока мы жили в Ридже, было бы слишком сложно и дорого.

— Дорого, — пробормотал Джейми и налил еще портвейна. На сей раз он пил вино медленно, и время от времени на его лице отражалось мнение по поводу вкуса портвейна.

— Саксоночка, ты и правда этого хочешь? — спросил он наконец и в ответ на мой кивок со вздохом поставил стакан. — Хорошо, — обреченно произнес он. — Но у тебя будет специальное издание в кожаной обложке с позолоченными уголками. И книг будет пятьсот, а не триста. Ты ведь наверняка захочешь взять часть книг в Америку, — пояснил он в ответ на мой ошеломленный взгляд.

— Да, хотелось бы.

— Значит, решено. — Он позвонил в колокольчик, вызывая служанку. — Прикажи девушке убрать это убожество и принести приличного виски. Мы выпьем за твою будущую книгу, а потом я пойду и поговорю с мелким негодяем.

* * *

Передо мной лежала пачка хорошей бумаги, штук пять прочных гусиных перьев, серебряный нож для их заточки и гостиничная чернильница — помятая, но наполненная лучшими, как уверял управляющий, чернилами из чернильных орешков. Йен и Джейми на неделю уплыли во Францию, проверить кое-какие интересные сведения, полученные от мадам Жанны. Я осталась присматривать за генералом и писать книгу. Времени у меня было предостаточно.

Я придвинула ближе лист бумаги, чистый, сливочно-белый, и зудящими от нетерпения пальцами обмакнула в чернила перо. На миг прикрыла глаза. С чего начать?

«Начни с начала и продолжай, пока не дойдешь до конца. Тогда остановись», — всплыли в памяти строки из «Алисы в Стране чудес», и я улыбнулась. Хороший совет — но только если знаешь, где начало.

Я задумчиво покрутила меж пальцев перо.

Может, составить план? Разумная мысль, и не так страшно, как сразу начать писать. Я опустила перо, подержала его над бумагой и снова подняла. У плана тоже должно быть начало, ведь так?

Чернила на кончике пера начали сохнуть, я резко вытерла их и уже хотела снова окунуть перо в чернильницу, но в дверь постучалась служанка.

— Миссис Фрэзер? Вас спрашивает какой-то джентльмен. Он ждет внизу.

Судя по ее уважительному тону, это вряд ли Энди Белл. Да и будь это он, она назвала бы его по имени — в Эдинбурге все знали Энди Белла.

— Сейчас спущусь, — вставая, сказала я. Может, мое подсознание как-нибудь разберется с началами, пока я общаюсь с этим джентльменом, кем бы он ни был.

Он и правда оказался джентльменом. Это был Персиваль Бошан.

— Миссис Фрэзер. К вашим услугам, мадам, — сказал он, с улыбкой