Влюбленные антиподы - Ольга Горышина

Я, конечно же, молчала.

— Даш, я был на грани того, чтобы схватить тебя за ногу и швырнуть в море.

Я сжала губы. Он улыбнулся.

— Но я рад, что ты сделала это сама. Это действительно круто. Преодолеть страх. Круто. Ты — молодец.

— Спасибо, — выплюнула я в его сторону, а он мотнул головой, точно уворачивался от моего плевка.

— Даш, я не шучу. Я серьезно. Я знаю, о чем говорю. Я много в жизни делал в первый раз. И я знаю, что такое страх и отсутствие веры в себя. И я рад, что рядом была поддержка — Кузь, не ссы, все будет путем… И оно было… Путем. Не сразу, но было…

Я буркнула "угу" и решила пробраться к своим педалям — он, конечно, все равно почти что сам крутит, но это все ж свинство: я ж не на прогулочном катере.

— Даш!

Кузьма схватил меня за ногу, когда я уже закинула вторую в углубление с педалями, и пришлось стоять в раскоряку — не вырывать же ногу, действительно.

— Завтра ты уже получишь от этого удовольствие. Обещаю.

Он отпустил меня, и я еле успела схватиться за спинку сиденья, чтобы не сесть на руль. Сумев наконец усесться к педалям, я с опозданием среагировала на его слова.

— Завтра же мы едем в Стон…

— И что? Думаешь, я смогу бегать по этой жаре до самого вечера? — он усмехнулся. — Днем будем на пляже и… Ну, прикольно же плавать в море. Всяко лучше, чем толкаться у берега.

— Да на пляже никого!

Двадцать человек от силы.

— Даша… — он оставил очки на пляже и теперь щурился на солнце. — Я хочу, чтобы ты нырнула и вынырнула с улыбкой. И я этого добьюсь.

— Как? — резко выкрикнула я.

— Заставляя тебя это делать раз за разом. Не завтра, так послезавтра. Не послезавтра, так послепослезавтра, но ты это сделаешь. У нас есть целая неделя с катамараном.

— Ты снял его на неделю? — испугалась я.

Велосипеды он тоже хотел взять на семь дней — еле отговорила.

— На час. Который почти истек, наверное…

Телефон и остальное осталось на пляже.

— Даш, никаких отмазок не принимаю. Обещаю, что ножки к концу отпуска будут болеть, но боль эта будет сладкой, потому что ты будешь собой гордиться.

У меня аж нервно дернулись плечи от такого предвкушения.

— А зачем ты бегаешь? — спросила я и тут же сама ответила: — Чтобы доказать себе… — Хотела сказать "другим", но в последний момент передумала, и правильно сделала! — Что ты крут.

— Да, именно…

Понятно… Только мне ничего доказывать не хотелось… Особенно господину "водяному", когда Кузьма, спрыгнув в его владения, пристегнул лодку к буйку и сказал идти на берег. Он нашел какую-то песчаную тропу среди зарослей, но я ее в упор не видела!

— Ну что? — обернулся он ко мне, продолжавшей сидеть на корме.

Что что? Я жалась, не в силах даже просто опустить в воду мизинец… Во-до-ро-сли… росли прямо у меня на глазах, а в глазах росла паника. Паника? Да, когда Кузьма вдруг повернулся ко мне спиной, бросив короткое "Залезай!"

— Что?

Он не обернулся, просто проворковал:

— Садись, Айболит, верхом, мы живо тебя довезем…

Ну так фиг же с ним! Вчера вечером я уже висела у него на шее посреди моря-океЯна… И я задрала ногу, но не смогла дотянуться ему до плеча, а он даже не подумал присесть хоть самую малость. Думает, что я акробатка, блин? Нет… Дура…

— Не на шею, а на спину! — схватил он меня за ногу, и я еле успела ухватиться за его шею, чтобы не поскользнуться. — Полегче ты… Задушишь, придется тебе по воде, как Спаситель, ходить…

И Кузьма ухватил меня под вторую коленку.

— Только не бегом!

Ай, ну зачем я это сказала…