Их темная Дарлинг - Никки Сент Кроу

– Может, это была иллюзия! Может, над тобой просто постебались близнецы!

– Дарлинг!

Выскочив из гробницы, я бегу по коридору на чердак. Вейн и близнецы там, все трое. Близнецы пьют и играют в карты. Вейн в кресле читает.

Когда мы влетаем, все поднимают глаза, и Вейн, рассмотрев меня, подозрительно сощуривается:

– Почему она вся в крови?

Я уже собираюсь рассказать ему нелепую теорию Пэна, как вдруг внутри меня, в самой сердцевине, чувствуется какое-то изменение.

Я уже чувствовала это несколько раз с тех пор, как проснулась в своей постели вместо гробницы.

Внутри меня раскручивается спиралью какая-то тёмная сущность, и, как и в случае с волком, я определённо могу слышать или ощущать её намерения.

«А вот и я», – говорит она.

Воздух на чердаке как будто становится разреженным.

Мне холодно и жарко одновременно, в ушах звенит.

Ни за что, сука, я не могла никаким таинственным магическим образом заполучить Тень Смерти Неверленда.

Должно же быть какое-то нормальное объяснение.

Вейн незаметно подходит и вырастает передо мной, целенаправленно пользуясь своим ростом, чтобы подавлять меня.

Тёмная сущность не упускает это из виду, и у меня внутри закипает волнение.

– Говори, мать твою, Дарлинг.

– Вейн, – предостерегает Пэн. – Вообще-то ты не…

Я даю Вейну пощёчину.

Звук в наступившей тишине раздаётся очень громко.

И я испытываю глубокое болезненное удовлетворение, наблюдая, как на его бледной щеке проступает красная отметина.

Что, чёрт возьми, со мной не так? У меня огромные проблемы.

– Прости… я не хотела…

Вейн хватает меня за горло и прижимает к барной стойке.

– Вейн, ради бога! – пытается урезонить его Пэн, подходя со спины.

Глаза у Вейна уже почернели, а на макушке появляется первая белая прядь.

– Хочешь поиграть в игры, крошка Дарлинг?

Я собираюсь извиниться – снова – но слова застревают у меня во рту, и я сразу понимаю, что именно меня останавливает: эта сущность.

Между нами дрожит от напряжения воздух, и Вейн наклоняет голову, сверкая чёрными глазами.

Радостное предвкушение расцветает в горле, и я чувствую, как бешено стучит сердце.

Всё моё беспокойство, все сомнения и страхи тают.

И остаётся только голод.

Но я жажду не еды.

Не в этот раз.

Когда я отвечаю ему, голос, исходящий из моего горла, звучит чужим:

– Да, Тёмный. Играй со мной как можно жёстче.

От его низкого рыка моя киска сжимается, его член втыкается мне в бедро, и Вейн подталкивает меня вниз. Вместо этого я тянусь к его ширинке и трогаю его сквозь штаны. Глаза Вейна закрываются, а грудь вибрирует от раскатистого стона.

– Не валяй дурака, Дарлинг, – говорит он.

– Заставь меня.

Его глаза распахиваются, а затем его рот резко, с нажимом накрывает мой. Он словно наказывает меня губами, причиняет боль, целуя. Его большая рука грубо хватает меня за челюсть, управляя поцелуем, пока его язык вторгается мне в рот, присваивая меня.

Его твёрдый стояк почти до боли впивается мне в бедро.

Поцелуй становится глубже, Вейн опускает руку, ощупывая мою грудь, и перекатывает в пальцах сосок. Он проглатывает мой тихий крик удивления и боли, а затем задирает на мне платье до талии и расстёгивает собственную молнию. Едва спустив штаны, он направляет член ко входу и заводит мои ноги себе на бёдра.

– Зачем ты так со мной, Уин? – бормочет он, продвигаясь внутрь ровно на дюйм, настолько, чтобы подразнить меня.

– Мне нравится, когда ты со мной на хер теряешь голову.

– Тебе нравится меня мучить.

Он кусает меня в шею, и я задыхаюсь от этого ощущения.

– Возможно.

Он входит ещё на дюйм – похоже, пытается доказать мне, что он здесь главный мучитель.

Я обхватываю его лодыжками крепче и надавливаю на его зад, пытаясь заставить войти в меня глубже.

Но Вейн – непоколебимая сила.

Прижавшись губами к моему горлу, он нежно целует меня, от чего по рукам у меня бегут мурашки. Потом снова кусает, зажимает кожу острыми зубами.

Я содрогаюсь всем телом, и он приподнимает меня, удерживая в прежнем положении.

– Попроси меня, Уин.

Я уже вся истекаю соками и извиваюсь на нём, давление нарастает.

Я просто хочу почувствовать его внутри себя, и из моего горла вырывается отчаянное жалобное хныканье.

– Ну и кто теперь теряет голову? – издевается он.

– Заткнись и трахни меня.

– Будь хорошей девочкой и попроси меня.

– Пожалуйста, – ною я, сдаваясь. – Пожалуйста, трахни меня, Вейн.

Он прижимает меня к барной стойке и глубоко входит.

– О, чёрт, да, – выговариваю я со стоном.

Теперь он обхватывает руками мою задницу и долбит меня с такой силой, что я на каждом толчке ударяюсь о стойку.

Мы трахаемся шумно, влажно и яростно.

По лбу течёт пот, волосы липнут к коже, и когда я открываю глаза и смотрю на комнату через плечо Вейна, я вижу, что все неотрывно глядят на нас. Пэн, Баш и Кас. Пэн курит, опершись на стену. Баш уже дрочит себе, и Кас не отстаёт от брата.

Я хочу их всех.

Чтобы все они были моими.

Чтобы все они обожали меня и играли по моим правилам.

– Чёрт, Уин, – хрипит у меня под ухом Вейн почти нечеловеческим голосом.

– Ну что, кончишь в меня, Тёмный?

Я царапаю его затылок, и он шипит мне на ухо:

– Продолжишь в том же духе – пожалеешь.

Я впиваюсь глубже и чувствую, как кровь заполняет влагой лунки, оставленные моими ногтями.

Он резко вырывается из меня, отшатывается и оставляет меня тяжело дышащей, с задранным платьем.

– Какого хера? – обижаюсь я.

– Я тебя предупреждал.

– Я думала, ты шутишь.

Не заправляя член, блестящий от моих соков, Вейн достаёт сигарету и зажигает её. Делает долгую затяжку.

Тёмная сущность внутри меня приходит в волнение.

Выпустив струйку дыма, Вейн выдаёт:

– Убегай.

– Вейн, – вновь говорит Пэн тоном предостережения.

– Убегай, Уинни Дарлинг.

Я поправляю платье.

– А если нет?

Он не отвечает мне. Я полагаю, что нет никакого «если». Если Вейн отдаёт приказ, лучше убегать.

Тёмной твари нравится, как это звучит.

И нравится эта игра.

А мне нравится, как Вейн смотрит на меня: словно не уверен, должен ли он наказать меня или поблагодарить.

Я разворачиваюсь к балкону и пускаюсь бежать.

Глава 19

Баш

– Ну и на хрена ты это сделал? – возмущаюсь я. – Мне всё нравилось.

Вейн делает ещё одну затяжку, придерживая сигарету двумя пальцами у самого рта. Уголёк бросает ярко-оранжевый отсвет на его лицо и чёрные глаза.

– Вейн, – снова зовёт Пэн, – нам нужно