Их темная Дарлинг - Никки Сент Кроу

– Так забавно себя чувствую, – говорит она.

Ни хрена не забавно.

Глаза у неё всё ещё чёрные.

Где, мать её, она взяла тень?

И что ещё интереснее, каким грёбаным образом умудряется её удерживать?

Теперь её долгий обморок становится гораздо понятнее.

Я удивлён, что она не корчится от боли. Но, тем не менее, буквально всё в Дарлинг с нашей первой встречи оказалось не таким, как я ожидал.

Я должен помочь ей.

Я должен исправить это.

– Думаю, я вздремну, – говорит она.

– Я буду присматривать за тобой, – обещаю я ей.

Она улыбается мне и закрывает глаза.

Спустя мгновение её дыхание выравнивается, и я наконец с облегчением выдыхаю и опускаюсь в кресло с высокой спинкой.

Я не нарушаю обещаний, данных Дарлинг, поэтому присматриваю за ней, пока она отдыхает.

Сейчас в ней нет ничего зловещего или ужасающего, за исключением чужой крови, по-прежнему пятнающей её кожу.

Если не обращать на это внимания, она выглядит как юная девушка с бледными щеками, худыми плечами и копной густых тёмных волос.

Я подхожу к ней, сажусь на край кровати и заправляю одну прядь ей за ухо.

Дарлинг поворачивается к моей руке и глубоко вздыхает.

Моя тень, заметив это, беспокойно колыхается под кожей.

Как, чёрт возьми, я это пропустил?

Грёбаный волк затуманил мои чувства. Я думал, что ощущаю его энергию, но теперь мне кажется, что это была тень, скрывающаяся в глазах Дарлинг.

Она не протянет долго. Вскоре тень выжжет её дотла.

Даже Вейн с трудом контролирует свою тень – а он не человек.

– Что мне с тобой делать, Дарлинг? – шепчу я.

Я встаю и принимаюсь ходить по комнате, сцепив руки на затылке. Мне надо поразмыслить. Мы можем отделить от неё тень, если я найду временный сосуд. Это непросто, но реализуемо. И Вейн – возможно, я смогу убедить его, что случившееся не её вина.

С другой стороны, у меня была масса возможностей спасти Рока, но я этого не сделал. Я слишком переживал за Дарлинг.

Обойдя комнату и развернувшись, я обнаруживаю, что Дарлинг парит под потолком.

– Дарлинг! – вскрикиваю я и немедленно понимаю, что повёл себя как конченый идиот.

Она просыпается, осознаёт, что находится практически на потолке, и визжит.

Я подскакиваю к ней в тот момент, когда она начинает падать. Она шумно приземляется в мои объятия.

– Что… как… – Дарлинг смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Всё в порядке, – говорю я, но это не так, и она сама это знает.

– Что сейчас произошло? Как я здесь оказалась? – Она вцепляется мне в бицепс. – Почему я постоянно теряю счёт времени, Пэн?

Голос Дарлинг от паники звучит сипло.

Я никогда так сильно не хотел взвалить на себя бремя чужого страха.

– Всё в порядке, – повторяю я.

– Что случилось?

– Дарлинг…

– Скажи мне, Пэн.

Я опускаю её на пол.

– Кажется, ты каким-то образом завладела Тенью Смерти Неверленда.

– Что?! – вопит она в ужасе.

Глава 17

Крюк

Рука болезненно пульсирует.

В горле пересохло.

Я, чёрт возьми, не в силах уснуть.

Шагаю по кабинету туда-сюда. Снова, и снова, и снова.

Крокодил ступил на землю Неверленда.

Все вещи в кабинете аккуратно расставлены, все полки вычищены и блестят. Больше ничего меня не отвлекает.

Я убью его.

Как только пойму, каким образом.

– Джез, – подаёт голос Сми. – Ты не хочешь прилечь?

– Прилечь? – Я разворачиваюсь к ней. – Прилечь, Сми?!

Она вздыхает и с силой отталкивается от стены. Берёт графин из коллекции бутылок на подставке и наполняет бокал скотчем.

– Выпей, – велит она.

– Как ты умудряешься быть такой спокойной?!

Сми ничто не может выбить из колеи.

Я завидую её природной непоколебимости. Я особенно завидую её природной непоколебимости, когда меня самого практически трясёт.

– Лишнее беспокойство ни к чему не приведёт, – замечает Сми.

– Я не беспокоюсь!

Она запрокидывает голову, на плечо соскальзывает толстый дредлок.

– Ну а как это назвать?

Я допиваю бокал залпом. Это уже четвёртый. Мне нельзя напиваться сейчас, когда Крокодил на острове. Но предыдущие три бокала нисколько не ослабили напряжённый узел между лопатками и не облегчили спазмы в животе.

Я убью его.

Разработаю план, а потом найду и убью.

– Джез, – снова зовёт Сми.

– Что?

– Он здесь не из-за тебя.

– Но наверняка отклонится от курса в эту сторону! – Я снова начинаю расхаживать по комнате. – Просто чтобы держать меня в страхе. Напомнить мне, что я покушался на его собственность. Словно она была его собственностью!

Сми возвращается к открытой балконной двери и прислоняется к косяку, засунув руки в карманы.

– Но ты правда похитил Венди Дарлинг, – напоминает она мне.

– Сми!

Она дёргает плечом.

Я отворачиваюсь, ворча:

– Ты здесь не для того, чтобы указывать на моё сомнительное прошлое.

– Разве нет? – смеётся она. – Должно быть, я неверно поняла свои должностные обязанности.

Я дохожу до дальнего конца комнаты и останавливаюсь.

Когда я слышу имя Венди, у меня в голове возникает её образ.

Оглядываясь назад, я не испытываю уверенности, что помню всё правильно, поскольку иногда у меня возникает отчётливое ощущение, что Венди Дарлинг играла со мной.

Может быть, она играла и с Крокодилом.

Может быть, её замысел заключался именно в том, чтобы стравить нас всех друг с другом.

Я никогда не узнаю.

Потому что Питер Пэн забрал её обратно в мир смертных, и, хотя я понятия не имею, сколько лет там прошло, я совершенно уверен, что она бы столько не прожила.

Она мертва.

Воспоминания должны умереть вместе с ней.

Вспышка боли проносится от обрубка руки к бицепсу.

Даже если бы я ничего не знал, я бы сказал, что надвигается буря.

– Как нам его убить, Сми? – спрашиваю я через плечо.

Она превосходно разбирается в магии, она путешествовала по островам.

– Труднее всего будет подобраться к нему достаточно близко, и…

Раздаётся громкий стук во входную дверь.

Сми и я переглядываемся.

– Ты ждёшь кого-нибудь? – спрашиваю я, и она качает головой.

Я выхожу из кабинета и направляюсь по коридору в прихожую. Моя команда отправлена на разведку в холмы, ещё несколько человек дежурят возле залива. Невозможно предугадать, каким путём пойдёт Крокодил.

Стук становится всё более неистовым.

– Я иду!

Я открываю, в дверной проём вваливается тело – и с грохотом обрушивается на пол.

Кровь заливает мои только что начищенные сапоги, лужей растекается по доскам пола.

– Боже правый!

Незваный гость переворачивается на спину, и моё негодование иссякает.

Если вся кровь может покинуть тело человека без