Детка. Вы мне не нужны - Зоя Берг

Я стою в прихожей пока он идет за чемоданами. Смотрю на кухню - дверь открыта, темно. Барный стул. Тот самый. Темная столешница.

«Не смотри».

«Это была просто сделка».

По лестнице спускается Василий.

- Ну что, все? - спрашивает.

- Все.

- Тогда поехали?

Я киваю. Делаю шаг. А потом останавливаюсь.

- Василий, - поднимаю на него глаза. - Я на такси поеду. Только подождать нужно будет минут двадцать, пока приедет.

- Да я отвезу, чего ты? И мне все равно в Москву. За Русланом Андреевичем.

- Это, наверное, глупо. Но мне хочется... просто поехать самой. Вы не обидитесь?

Он молчит секунду. Смотрит на меня. Как-то по-отечески.

- Обижусь, конечно, - вздыхает. - Но на обиженных воду возят. Да?

Я выдавливаю из себя улыбку.

- Ладно, вызывай. И может… чаю пока? Он не был бы против.

- Нет, - слишком поспешно. – Я бы воздухом подышала.

Мы выходим. Я лезу в приложение, заказываю машину. На удивление, поблизости есть вариант. Приедет через пять минут. Я сажусь на лавочку. Василий тихо стоит рядом. Молчим. Ждем. Птицы какие-то щебечут.

- Ты, дочка, не грусти, - говорит вдруг Василий. – Все у тебя будет хорошо.

- Спасибо, - шепчу. – За все. И за помощь. И что… рассказали про него.

- Да вроде ничего такого и не рассказал, - улыбается. – Вы же с ним давно работаете. Наверное, ты и сама все это знала.

- Давно, - киваю.

«И ничего я не знала».

«Ничегошеньки».

У ворот останавливается такси. Василий берет чемоданы. Помогает положить в багажник.

- До свидания, - я протягиваю ему руку.

- А как же, - жмет сильно, но аккуратно. – Я каждый день в офисе бываю. Увидимся.

Сажусь. Он аккуратно закрывает за мною дверь. Машина трогается. Оборачиваюсь. Василий стоит у ворот.

«Хороший мужик».

«И этот – хороший мужик».

А я еду домой. Потому что «он занят». Потому что у него «подруга».

«Какая же ты дура, Маруся».

Такси выезжает из поселка. Сворачивает на шоссе. Я откидываюсь на спинку. Глаза начинают закрываться. Сон. Крепкий, сладкий. Где нет никаких переживаний. Только радость и счастье.

И тут – резкий гудок клаксона, а потом удар!

Меня выбрасывает вперед, я бьюсь обо что-то головой и проваливаюсь уже не в сладкую негу, а в адскую черную дыру…

Глава 28

Темнота. Потом - свет. Белый, равнодушный, больничный. Потом - запах антисептика. Я моргаю. Потолок. Белый. Незнакомый.

- Маруся.

Голос. Низкий. Знакомый. Я поворачиваю голову. Рус сидит рядом - на стуле, близко. Смотрит на меня. Лицо - спокойное, как всегда. Только глаза другие.

- Что случилось, - говорю я. Голос чужой - хриплый, тихий.

- Авария, - говорит он. - Твое такси. В вас врезалась машина. Сзади.

Я лежу и пытаюсь вспомнить. Огни. Дорога. Потом - удар. Резкий, короткий. И все.

- Ты тут как, - говорю я.

- Василий ехал за вами. Видел. Остановился. Позвонил мне. - Он говорит ровно, по-деловому. - Я сказал везти тебя сюда. Это хорошая клиника.

Я смотрю на него. Он сидит на стуле у моей кровати в хорошей клинике, в которую он сказал везти меня. Я кладу руку на живот. Рус смотрит на мою руку.

- Я спросил. Врач сказал - все хорошо, - говорит он тихо.

Что-то внутри отпускает - сразу, резко - и у меня щиплет глаза. Я смаргиваю. Не помогает.

- Маруся, - говорит он.

- Все нормально, - говорю я. - Просто...

Но слезы уже катятся - сами, без спроса. Я не плачу - они просто текут. Рус молчит. Не говорит «не плачь» или «все хорошо» - просто молчит. Потом достает откуда-то салфетку. Кладет рядом на кровать. Я беру. Прикладываю к глазам.

«Все хорошо».

«Врач сказал все хорошо».

Я дышу. Вдох. Выдох. Еще раз.

- Ночь ты проведешь здесь, - говорит Рус. - Врач сказал наблюдение. Стандартно при сотрясении.

- Хорошо, - говорю я.

- Тебе что-нибудь нужно?

Я думаю. Мне нужно много чего. Мне нужно чтобы этого дня не было. Мне нужно чтобы все было проще. Мне нужно чтобы он не уходил.

«Но это я не скажу. Ни за что на свете».

- Нет, - говорю я. - Спасибо.

Он смотрит на меня секунду.

- Хорошо. Твои вещи у меня. Василий взял из такси. Позже все заберешь.

- Поняла…

- И я скажу медсестре, - встает, - Что ты пришла в себя.

- Рус.

- Что.

Я смотрю на него. Он стоит у кровати - высокий, темный, в этом белом больничном свете какой-то особенно настоящий.

- Спасибо, - говорю я. - Что приехал.

Он смотрит на меня.

- Тебе нужна была поддержка, - говорит он.

Разворачивается. Уходит. Дверь закрывается. Я лежу и смотрю в потолок.

«Нужна поддержка».

«Я сказал везти тебя сюда».

«Врач сказал все хорошо».

Я кладу обе руки на живот.

«Слышишь?»- думаю я. -«Мы в больнице. Но все хорошо. Врач сказал».

«Дядя Усик спросил про тебя».

Приходит медсестра - молодая, быстрая. Проверяет что-то, задает вопросы, кивает. Говорит, что все хорошо, что доктор придет утром, что можно спать. Уходит. Тишина.

Я оглядываю себя – больничная сорочка. В руке катетер. Трогаю рукой лоб. Он болит. Кажется там большая шишка. Голова чуть-чуть чумная. Но в целом терпимо. Потом оглядываюсь по сторонам. О, телефон. На тумбочке. Протягиваю руку, открываю контакты.

«Маме звонить нельзя, потом расскажу».

Нахожу Катю. Звоню. Она берет после пятого гудка.

- Привет! У тебя срочное что-то? Соньку мыть собираюсь.

- Привет, - молчу несколько секунд, пытаясь сообразить, что ответить.

- Марусь?

- Да в общем-то не срочно, - голос почему-то хриплый и срывается, - Я…

- Эй, - перебивает. – Что случилось?

- Я в больнице, - выдыхаю.

- Господи…, - голос другой сразу. - Малыш?

- Нет-нет. С ним все хорошо. Я просто… в аварию попала. Но я в порядке, малыш в порядке. Ночь правда тут побуду - сказали надо понаблюдать. Ты… прости. Мне просто… надо было с кем-то поговорить. Но все хорошо! Иди Сонечку укладывай, а я…

- Я еду, - опять перебивает.

- Не надо, у тебя дети и…

- Маруся!

- Кать, серьезно. Уже поздно. Как ты уедешь?

- Нормально уеду. Колька справится. Должен же у него хоть