Таинственная любовница - Виктория Холт

— Бедная Джудит!

— Ой, да у нас у всех есть проблемы!

— Да, — вздохнула она.

— Но только не у тебя, Теодосия.

Она заколебалась. Потом спросила:

— Джудит, ты когда-нибудь влюблялась?

Я почувствовала, как внезапно зарделась, но, к счастью, на самом деле это был не вопрос, а лишь пролог к ее признанию.

— Это так чудесно, — произнесла она, — и все же… мне немного страшно.

— А почему тебе страшно?

— Ну ты же знаешь, я не очень умна.

— Но если он тебя любит…

— Если! Конечно, любит. Он говорит мне об этом при каждой встрече… в каждом письме…

Мне уже хотелось придумать какую-нибудь причину, чтобы убежать из ее комнаты — и в то же время хотелось остаться и продолжить эту пытку.

— Джудит, на самом деле я нахожу археологию ужасно скучной. Это правда. Но археология — это его жизнь. Я пыталась. Читала книги. Мне нравится, когда находят что-нибудь прекрасное, но описания инструментов для раскопок, видов почв и так далее… И все эти скучные горшки и черепки…

— Ну, если тебе это не интересно, может быть, не стоит и притворяться?

— Я не думаю, что он ждет от меня этого интереса, нет… Я просто буду заботиться о нем. Это — все, что ему нужно. Ой, это будет замечательно, Джудит! Но я беспокоюсь об отце.

— Но почему?

— Ему это не понравится.

— Не понравится?! Но мне казалось, что он очень хочет, чтобы ты вышла за Тибальта.

— Тибальт! Я говорю не о Тибальте.

В душе моей заиграла музыка. Какой-то ангельский хор.

— Что?! — воскликнула я. — Не Тибальт?! Ты шутишь!

— Тибальт! — Она с содроганием произнесла это имя. — Тибальт! Да я его до смерти боюсь! Я знаю, он считает меня круглой дурой.

— Конечно, он серьезный, но ведь это гораздо интереснее, чем глупая легкомысленность.

— Эван не легкомысленный.

— Эван! Значит, это — Эван!

— Конечно, он. А кто же еще?

Я рассмеялась.

— Значит, все эти письма, перевязанные голубой ленточкой… все эти вздохи, и этот румянец на щеках — это Эван! — я обняла ее. — О, Теодосия, я так рада… — у меня хватило ума добавить, — за тебя!

— Что на тебя нашло, Джудит?

— Я никак не предполагала, что это — Эван.

— Ты думала, это — Тибальт? Все так думают, потому что этого хочет отец. Хочет породниться с их семьей. Он всегда был большим поклонником сэра Эдварда и интересовался всем, что тот делает. И ему хотелось бы, чтобы я была похожа на тебя и увлекалась всеми этими премудростями. Но я не такая. И как можно желать Тибальта, если есть Эван?!

— Ну, некоторые могут, — спокойно произнесла я.

— Они, наверное, безумные!

— Настолько безумные, что могут решить, что это ты — сумасшедшая, если предпочла Эвана.

— Как легко общаться с тобой, Джудит! Мы просто не хотим говорить папе, понимаешь? Ты же знаешь, семьи бывают разные. Родители Эвана были очень бедны, и он сам пробивал себе дорогу. У него был какой-то родственник, который помог ему, и Эван хочет вернуть ему все, что тот потратил на него, до последнего пенни. Мы собираемся это сделать. Я думаю, то, чего Эван уже смог добиться, делает ему честь. И тут нечего стыдиться. Тибальт попросту унаследует все блага, а Эвану приходится трудиться, чтобы добиться всего самому!

— Это очень похвально, — сказала я.

— Джудит, тебе нравится Эван, правда?

— Конечно, и мне кажется, вы с ним идеально подходите друг другу.

— Это прекрасно. Но, по-твоему, что скажет отец?

— Есть только один способ это выяснить. Спросить его.

— И ты думаешь, это возможно?

— А почему нет?

— Но если он откажет?

— Тогда мы инсценируем побег. Лестница. Будущая невеста перелазит через забор. Потом — церковь в каком-нибудь романтическом захолустье…

— Ой, Джудит, ты такая забавная! Ты все представляешь в виде шутки. Я так рада, что рассказала тебе!

— Я тоже рада, — заявила я от чистого сердца.

— А что бы ты сделала?

— Я бы сначала пошла к отцу и сказала бы: «Я люблю Эвана Коллума. Более того, я твердо намерена выйти за него замуж».

— А что, если он скажет «нет»?

— Тогда планировать побег.

— Если бы сделать это сейчас!

— Но сначала ты должна спросить отца. Кто знает, возможно, он будет в восторге.

— He будет. Он просто очарован этими Трэверсами. Я полагаю, что если бы он был здоров, то помчался бы с ними в Египет.

— Возможно, ты когда-нибудь тоже помчишься вместе с Эваном.

— С Эваном — куда угодно!

— А что говорит Эван?

— Он говорит, что мы поженимся, что бы ни случилось.

— Но ты можешь лишиться отцовского наследства.

— Неужели ты думаешь, что мне есть до этого дело? Лучше я буду голодать, но с Эваном.

— Ну, думаю, до этого дело не дойдет. С какой стати? У него хорошая работа в университете, правда? Тебе нечего бояться. Даже если ты не станешь наследницей огромного состояния, ты будешь женой профессора.

— Конечно. Мне не нужны деньги отца.

— Тогда у тебя сильная позиция. Ты должна отстаивать право выйти замуж за кого хочешь. Но не нужно торопиться.

Она обняла меня.

Я была так счастлива! Как замечательно стараться ради чьего-либо счастья, если это способствует твоему собственному!

* * *

Теодосия оказалась права, предполагая, что отец будет недоволен ее выбором. Когда она ему сообщила об этом, разразился скандал.

Теодосия пришла ко мне в слезах.

— Он не соглашается. Он просто в бешенстве. И говорит, что положит этому конец.

— Ну, если ты действительно хочешь выйти за Эвана, ты должна настоять на своем.

— Ты бы так и сделала, да, Джудит?

— Ты в этом сомневаешься?

— Ни на мгновение. Как бы я хотела быть такой, как ты!

— Ты можешь.

— Как, Джудит, как?!

— Будь настойчива. Держись твердо. Никто не может заставить тебя выйти замуж.

— Ты мне поможешь, Джудит?

— От всего сердца, — сказала я.

— Я сказала отцу, что он может лишить меня наследства, мне все равно. Я люблю Эвана и собираюсь выйти за него замуж.

— Ну, значит, ты сделала первый шаг.