Однажды летом в Италии - Люси Гордон

— Малышке плохо. Она заболела.

Холли побежала в комнату Лизы. Девочка сидела на кровати, ее утешала служанка, которая снимала с малышки намокшее от пота платье. Ребенок плакал.

— Привет, дорогая, — весело произнесла Холли. — Давай посмотрим, что с тобой.

— У меня болит голова, — пожаловалась Лиза. Холли приложила руку к ее лбу и испугалась. У Лизы была очень высокая температура.

— Piccina, посмотри на меня.

— У меня болят глаза.

— Не волнуйся. Все будет хорошо.

Выйдя за дверь, Холли обратилась к Анне:

— Нам нужен семейный врач. Пожалуйста, позвони ему и попроси быстро приехать.

Доктор, пожилой мужчина, который лечил членов семьи на протяжении многих лет, приехал через полчаса. У него был мрачный вид, когда он измерил температуру Лизы и посмотрел на ее покрасневшее, заплаканное лицо.

Холли вспомнила:

— Ребенок подруги моей матери похоже болел. Это был менингит.

— Я подозреваю именно менингит. Ей нужно срочно в больницу. Я вызову «скорую помощь».

Он достал мобильный телефон, а Холли бросилась к охраннику и объяснила ситуацию.

— Вам действительно надо уехать? — обеспокоенно спросил тот.

— Опасно оставлять ребенка здесь, — возбужденно ответила Холли.

«Скорая помощь» прибыла очень быстро, и через несколько минут они уже ехали в сторону центра города. Холли сидела рядом с Лизой, безуспешно стараясь сосредоточить на себе ее внимание. Глаза малышки стали стеклянными, дыхание затрудненным, и, хоть она и смотрела прямо на Холли, было ясно, что она не понимает, где находится.

— Держись, дорогая, — просила ее Холли. — Еще немного. И папа…

Она хотела сказать, что папа скоро будет с нею, но почему-то не смогла произнести эти слова вслух. Бросит ли он работу ради ребенка, к которому ничего не испытывает? К своему ужасу, Холли поняла, что не уверена в этом.

А потом Лиза потеряла сознание.

— Нет, — взмолилась Холли. — Дорогая, проснись. Все будет хорошо.

Но ответом ей послужило лишь прерывистое дыхание Лизы.

— Он приедет в больницу, — твердила Холли. — Сюда ведь недалеко ехать. Он приедет быстрее нас.

Через несколько минут задние дверцы «скорой помощи» раскрылись, и Лизу на каталке увезли в приемное отделение. Маттео нигде не было видно.

Потом у нее не было времени думать о чем-то другом, кроме Лизы, которую забрали на проведение анализов. Сестра попросила рассказать все в деталях.

— Утром она чувствовала себя хорошо, — ответила Холли. — Была немного более оживленной, чем обычно, но я списала это на недостаток сна.

— Болезнь развивается очень быстро, — заметила сестра. — Часто до самого последнего момента ее ничего не предвещает.

— Она вздремнула днем, а когда проснулась, уже чувствовала себя очень плохо.

— А ее отец?

— Я оставила для него сообщение.

Но почему его до сих пор нет здесь? Сюда недолго ехать от здания суда, если он выехал сразу.

Если он выехал сразу.

А сделал ли он это? Может быть, он вспомнил, что Лиза не его ребенок, и предпочел остаться на рабочем месте?

К Холли подошел доктор.

— Бактериальный менингит, — мрачно сообщил он. — Ситуация очень серьезная. Для борьбы с инфекцией я буду вводить ей внутривенно антибиотики. Вы тоже будете принимать антибиотики, на случай, если вы заразились от нее, а также и ее отец.

В его голосе послышался вопрос, и Холли была вынуждена ответить:

— Он скоро будет. Я оставила сообщение.

— Надеюсь, вы подчеркнули, что это срочно. В любом случае нужно готовиться к самому худшему.

Холли зажала рот рукой.

Маттео не появится здесь, по крайней мере вовремя. Лиза умрет без его утешения и любви.

Но сейчас, каким бы горестным ни казалось будущее, надо надеяться на чудо.

Когда ей разрешили вновь увидеть пациентку, малышка лежала тихо, к ней были присоединены приборы, лицо девочки горело. Холли тронула ее за руку, но ответного движения не было.

Очнется ли она когда-нибудь? Или умрет, так и не узнав, что ее отец отвернулся от нее?

Она села у кровати, не выпуская руку дочери, и терпеливо ждала. Медсестра оставалась в палате, постоянно снимая показания приборов, но Холли смотрела только на Лизу. Как будто обе они шли по темному тоннелю, ведущему в неизвестность, и только они сами могли помочь друг другу. Никого больше с ними не было.

Погрузившись в грустные мысли, Холли не услышала шагов в коридоре. Но в следующую секунду двери распахнулись, и в палату влетел Маттео, бледный как полотно.

— Как она? Что случилось?

— У нее бактериальный менингит, и ей очень плохо. Почему ты раньше не приехал? Я звонила несколько часов назад.

— Я не получил сообщения вовремя. Расскажу позже. Скажи мне, что она не умрет.

— Не могу, — тихо ответила Холли, уступая ему место у кровати. До нее медленно доходило сознание того, что он не проигнорировал ее сообщение. Она не ошиблась в нем.

Маттео сел, взял Лизу за руку и громко заговорил с нею.

— Боюсь, она не слышит вас, — заметила сестра. — Она без сознания.

— Она вся горит, — пробормотал Маттео. — Как это случилось?

Холли начала рассказывать, но увидела, что он не слушает. Все его внимание было устремлено на малышку, рука которой безжизненно лежала в его ладони.

— Piccina, проснись, пожалуйста. Твой папа здесь.

— Нет, — раздался слабый шепот с кровати. — Он не придет.

Маттео и Холли быстро переглянулись.

— Что она сказала? Я не расслышал.

— Она сказала, что ее отец не придет, — повторила Холли.

— Но я здесь. Piccina, папа здесь.

— Нет, он не придет. Я очень долго звала его, но он так и не пришел.

— Что она хочет этим сказать?

Холли только покачала головой.

— Он не пришел, — снова прошептала Лиза.

— Что мне делать? Холли, умоляю, помоги мне.

— Я не знаю.

— Он не пришел, — донесся слабый хрип. — Он так и не пришел проводить нас.

Холли подняла голову, когда до нее дошел смысл этих слов.

— Лиза вспоминает об аварии, в которую они попали с Кэрол, — пояснила она. — Ты тогда не пришел на вокзал проводить их. Она поняла, что что-то не так, потому что такого не случалось раньше. Она мысленно вернулась в прошлое.